опыта с мужчинами. Я традиционной ориентации и люблю исключительно женщин. Но сейчас случай из ряда вон... нестандартный... необычный. Во-первых, баб поблизости километров на 20 нет, а снять напряжение после боя необходимо. А во-вторых, какой же нормальный мужчина не любит анал, с его тугим обхватом и плотным обжатием члена? Баб я же тысячу раз пользовал в попку, отчего же этого сейчас не оприходовать?
Я расстегнул ширинку и достал свой мгновенно твердеющий орган, вздрочнул его пару раз до боеготового положения, присел на корточки и приставил головку к самому центру желанной воронки. Мундес, догадываясь что от него требуется и что с ним сейчас сделают, запротестовал и затараторил что-то по-английски. Я выстрелил из пистолета у него над ухом – пуля ушла в землю. Он мгновенно заткнулся и покорно успокоился.
Я плюнул ему прямо в очко (в качестве смазки) и вогнал свою елду на всю длину ему в прямую кишку. Мундес замычал, но шевелиться побоялся. Приятная дрожь пробежала у меня по всему телу, возбуждение сладкой щекоткой отозвалось в промежности! Что ни говори, а присунуть после боя, когда весь организм чудовищно напряжён от только что пережитого азарта, страха быть убитым или покалеченным, от потери соратников и агонии поверженного противника, от грязи, крови, близкой смерти, от эйфории победы (или хотя бы от того, что остался жив и даже не ранен, что опять обошлось!) – это ни с чем не сравнимое наслаждение! Я ебал его в задницу широко, сильно, размашисто, грубо, ничуть не заботясь о его комфорте или о том, что он чувствует в данную минуту. Мне было наплевать... Мундес сдавленно покряхтывал от боли и страха, но на большее не решился. Я взял его за жопу с двух сторон (пистолет не выпускал из ладони левой руки на всякий случай, держа палец на спуске – военный опыт приучил никогда не расставаться с оружием) и крепко насадил его на свой эрегированный, стремительно окрепший хуй.
Да, присунуть после боя – это хорошо! Не зря почти все армии мира с античных времён и до современности всегда и неизменно сопровождают куртизанки. Есть солдатские публичные дома и офицерские салоны, куда как мотыльки на свет слетаются проститутки со всего мира. И дело тут не только в деньгах, хотя щедрая оплата от людей, постоянно рискующих жизнью и проживающих каждый свой день, как последний тоже немаловажно. Нет. Твердокаменная эрекция сразу после боя или частые и многократные совокупления перед смертельно опасным выходом, когда организм, от близости смерти, стремится выполнить программу продления рода по-максимуму – вот на мой взгляд основная причина для жриц любви. В Древнем Риме знатные матроны платили бешеные деньги за ночь с гладиатором, которого завтра ждал тяжёлый и кровавый бой, чаще всего последний.
На войне секс другой. Во-первых, это время наибольшей уязвимости, а значит, надо максимально сократить половой акт. Здесь всё по-быстрому – присунул, повошкался, кончил, спустил, натянул штаны и дальше! Без опаски прослыть «скорострелом». Во-вторых, проститутке незачем доказывать свою половую состоятельность и изображать полового гиганта, ждать, пока она кончит. Ты заплатил ей деньги, значит ебёшь, как хочешь. И лучше по-быстрому. И ей хорошо, быстро «отмучалась», и тебе не надо лицемерить. А она ещё будет благодарить за доставленное удовольствие и говорить, что ты лучший! Плевать мне на её удовольствие и на её болтовню!
Я ебал стоящего раком Мундеса самозабвенно и резко, не пытаясь сдержать свою животную похоть, вполглаза наблюдая за обстановкой вокруг и шумом наверху и не выпуская пистолета из левой ладони... На войне, как я уже говорил, секс другой. Даже
Порка за курение.