стали неотвратимо приближаться ко мне, и Глаша обняла меня: А ты это... Ещё побаловаться со мной не хочешь? Время есть...
Иногда, вспоминая этот наиболее сильный эпизод моего далёкого отрочества, я спрашиваю себя: а была ли у меня первая любовь? Может быть, потом, позднее всё началось сразу с третьей?!
Осень на ул. Рубинштейна