начнет выходить из моих ушей, как в старых мультфильмах.
Чтобы не думать о своем позоре, я почти убежала с места своего импровизированного шоу и оказалась у входа в ресторан намного раньше остальных девушек. Хозяйка спросила меня, может ли она мне помочь, но я просто пробормотала что-то о том, что жду друзей, и неловко встала в сторонке. По взглядам, которые она бросала на меня, у меня возникли сомнения, верит ли она мне.
Ожидание дало мне время, чтобы оценить свою внешность, и я попыталась увидеть себя со стороны. Подошвы моих ног почернели как внутри, так и снаружи. Мои волосы выглядели так, как будто я подралась с газонокосилкой; мои обычно прямые локоны были растрепаны, как скошенная трава. На моей экстремально короткой юбке были видны следы травы, и было очевидно, что юбка должна была быть длиннее. Но она была намеренно укорочена до такой степени, что едва прикрывала нижнюю часть моей попки.
Верхняя половина моего тела была прикрыта только тонкой шалью, которая оставляла большую область по центру груди и живота обнаженной. Часть груди, а также живот и пупок были открыты. Количество обнаженного тела, которое я показывала, было бы уместно для супермодели в голом платье на красной ковровой дорожке, но не для девятнадцатилетней студентки, стоящей в вестибюле местного ресторана. Набухшая грудь была прекрасно видна над шалью, плотно заправленной в юбку, и мои твердые соски изо всех сил старались высунуться наружу, чтобы показать себя миру.
Во время прогулки юбка даже задралась еще больше, и нижний край моих трусиков был выставлен на всеобщее обозрение. Отвернувшись от хозяйки, с красным лицом, я попыталась одёрнуть юбку, чтобы прикрыть себя.
Стоя там, чувствуя себя не в своей тарелке, выдергивая травинки из волос, я задавалась вопросом, что обо мне думает персонал. Судя по взглядам, которые они на меня бросали, я готова поспорить, что они считали меня бездомной или, по крайней мере, женщиной, нуждающейся в серьезной психологической помощи. Однако, к большому удивлению персонала, девушки отстали от меня всего на несколько минут.
— Вот и ты, спиди-гонщик, — прокомментировала Моника, когда наконец вошла в дверь и заметила меня. — Мы все гадали, найдем ли мы тебя здесь. Держу пари, что ты пошла искать ближайший туалет, чтобы пощелкать фасолью, прежде чем снова присоединиться к вечеринке.
— Это именно то, что я бы сделала, — подмигнула Катя.
Взгляд, брошенный на меня хозяйкой, когда она услышала этот разговор, сохранится в моей памяти до самой смерти. Более того, мысль о том, что демонстрация груди перед улицей, полной людей, каким-то образом возбудила меня настолько, что мне нужно было немедленно убежать и мастурбировать, была чрезвычайно оскорбительной и пугающе близкой к истине. Пожалуй, единственной причиной, по которой этого не произошло, заключалась в том, что я не подумала об этом раньше.
— Давай просто сядем, — пробормотала я, надеясь сменить тему.
Света попросила у хозяйки столик на пятерых, и я изо всех сил старалась спрятаться в хвосте группы, подальше от ее глаз. Я надеялась, что она забудет о моем существовании, несмотря на то что последние несколько минут я стояла перед ней. Хозяйка посмотрела на мои босые ноги, затем на мои глаза, затем на открытую часть груди, оставленную шалью спереди, а затем снова на мое лицо.
— Я не могу поместить вас в главный зал. Санитарные нормы... Вы же понимаете?
Коллективный стон был нашим единственным ответом, и я сразу же почувствовала себя ужасно из-за того, что испортила вечер, но хозяйка любезно бросила нам спасательный круг.
— Лучшее, что я могу сделать, — это посадить вас во
Фото чужой любви