друг, — сказала она с сарказмом в голосе, — я решила взять инициативу в свои руки, пока тебя не было, и создать для тебя этот профиль на любительском сайте.
Мы с Моникой сами выбрали самые разнообразные фотографии и видео. У нас есть всё! Начиная от некоторых более-менее невинных дразнилок, где тебя невозможно узнать и не видно ничего особенного, вплоть до пары роликов и снимков половых губ под юбкой с твоим милым личиком.
Я испытывала полномасштабную паническую атаку! Казалось, что вот-вот умру на месте!
— Конечно, — небрежно продолжила Моника, — профиль ещё не стал публичным, за исключением имени пользователя и аватара.
Переводя взгляд с телефона на её лицо, я плохо соображала, не вполне понимая, что она говорит. Когда она наконец не выдержала и засмеялась, я наконец осознала то, что она только что добавила. Только тут я поняла, что совершенно перестала дышать, и наконец выпустив воздух.
— Черт возьми, Лёля... Ты должна была видеть своё лицо! — крикнула Катя из-за стола, и все расхохотались. Один облегчённый вздох — это всё, что я смогла выдать, прежде чем перевести взгляд на телефон Моники и любительский порнопрофиль эксгибиционистки, рассказывающий о злоключениях того дня, когда мой мир перевернулся с ног на голову.
— Я отправил тебе ссылку на сайт и учётные данные, которые мы создали для тебя, чтобы ты могла выходить в эфир и публиковать сообщения на досуге. Твой пароль WannaBeSlut (хочу быть шлюшкой) со знаком доллара, потому что, ну, ты знаешь...
Да, я знала.
Как много может изменить один вечер! Содержание профиля порносайта, которое Моника показала мне на своём телефоне, нарисовало картину того, как, по-видимому, все мои подруги теперь воспринимали меня. Хуже того, это начинало соответствовать тому, как я сама себя воспринимала. Несмотря на то, что менее часа назад я только что испытала два оргазма в туалете ресторана, я почувствовала настоятельную необходимость уйти и ещё раз помастурбировать.
К этому моменту наш ужин закончился, и предпочтительной темой для обсуждения, по-видимому, была какая из многочисленных фотографий и видео моего продолжающегося унижения. В то время как другие девочки непринуждённо обсуждали детали моей обнажённой кожи, я не могла оторвать глаз от экрана телефона Моники, пока она, наконец, не отвела его, чтобы загрузить последнюю фотографию моей мокрой, раскрытой киски, которую сделала Катя. После этого всё, что я могла делать, это сидеть, обессиленная, слушая, как мои четыре подруги обсуждают, что и как я должна опубликовать, когда мы вернёмся к Монике и у меня снова будет в руках телефон.
Саша молчала и просто наблюдала, как и я. Света предложила ничего не публиковать или просто публиковать безликие изображения с как можно большим количеством одежды, если уж мне абсолютно необходимо выставить свои фотографии на всеобщее обозрение. То, как она это сказала, создавало впечатление, что размещение себя на любительском порносайте в первую очередь было в некотором роде моей идеей. Моника и Катя постоянно говорили о том, как хорошо было бы плюнуть на условности и просто выложить всё на всеобщее обозрение. Типа маловероятно, что кто-то из моих знакомых когда-либо найдет связь между застенчивой девушкой, которой я была в своей обычной жизни, и бесстыдной шлюхой на моих фотографиях.
Окончательно смутившись, я просто сидела, лишь в пол-уха слушая длинный список способов, которыми мои самые близкие подруги в мире предлагали мне ещё больше унизить себя. В течение нескольких минут я страстно желала, чтобы девушки сменили тему. Но когда мое желание исполнилось, оказалось всё намного хуже, чем я ожидала.
наказание