нюхает прелый запах его паха... сосет его яйца... трудолюбиво вылизывает их... шлюха... шлюха... моя любимая мамочка – грязная шлюха...
Спустив на высунутом языке обсосанные яйца, которые тут же, болтаясь, повисают между ног юноши, исходя слизью и тая в себе сытные порции спермы, мама с любовью целует Дениса в тыльную сторону бедра.
Сползая еще чуть ниже пригретого места, я вижу, как, поднявшись, мама легким движением спускает по чулкам ничтожную ткань стринг и мое сердце больно екает... предательский член обжигается развратом и, больно сократившись, выплевывает на днище кровати и задранную одежду сгущенные струи кончи... раз за разом... раз за разом... Меня колотит, но, не смотря на то, что, кажется, так обильно я кончал впервые, я не чувствую ни опустошенность, ни удовлетворенность... больше, больше... еще больше...
В полумраке зашторенных окон и скромного свечения лампы в углу столика, я четко улавливаю блеск белого кристалла анальной пробки, жестко заткнувшей мамину кишку меж половинок сводящей с ума жопы, ардеющей отпечатками рук Дениса.
— Она приготовила для него свою кишку... бережно промыла ее, смазала, заранее растянула, чтобы... чтобы ему было приятнее... чтобы он чувствовал себя комфортно в ней... мама подготовила себя... себя для него...
Мама стонала.
Не сдерживала себя. Стонала прерывисто, то заходясь в высоких нотах, то тихонечко скуля, словно напуганная собачонка.
Встав раком на расстеленной кровати, мама выгнулась вниз, с должным профессионализмом преподнося Денису в дар свою заткнутую анальную дырочку... словно подарок... словно доказательство его незаменимости... его чемпионства над ней и ее желаниями...
Она дрожала, периодически выгибаясь обратно, когда ее тело сводила сладкая судорога пика возбуждения или когда юношеские руки, не жалея, со всего размаха опускались открытой ладонью на истязаемые ягодицы.
— М-м... м-м-м... М! А-ах! Д-да... д-да... - плакала мама от счастья, пока Денис медленно вытягивал из нее звездящийся металл затычки.
— Твоей жопе конец... - дрожащим от вожделения голосом шептал Денис, - Я все там разобью... я выебу тебя... сделаю из нее рукав для своего хуя...
Самая толстая часть пробки неспеша выскользнула из маминого ануса, до красноты натягивая покрытое огромным слоем смазки кольцо.
— А-ах!! – выгибается еще сильнее мама, стискивая в руках скомканные простыни.
Денис подается вперед, чуть ли не в лицо тыча маме вынутую огненную пробку, сладко пахнущую ее внутренностями и покрытую... редкими ломтиками не вытекшей начинки.
— В... ах! Вык... выкинь... - скулит мама, дергая опустошенной жопой, - Вставь... в меня скорее... сыночек... вставь...
Но Денис остается непреклонен. Ткнув грязным металлом маме в губы, он с раздражением вновь шлепает ее по раздвинутым ягодицам.
— В рот! Живо!!
— Н.. нет...
— Я сказал!!
* ГЛОК *
— М-М-М-М-М!!! – мычит мама, всасывая в себя анальную пробку до самого основания, позволяя кристаллическому навершию припечатать ее сложенные в круг губы.
Нетерпеливо хватая овальную бутылочку, Денис выливает на мамин дергающийся зад галлоны смазки, нетерпеливо скользя готовым разорваться членом по маминой щели.
— М-М-М!! М-М-М-М-М!!! – мычит мама, очищая язычком воткнутый металл, чувствуя, как смазка льется и льется, льется и льется по ее промежности и ногам, разливаясь холодным морем под расставленными голенищами.
Навалившись на холодную кожу маминых ягодиц, Денис приставляет член к сдавшемуся колечку и с натягом, не смотря на подготовку, вталкивает залупу в бережно растянутую кишку.
Он не останавливается, не обращая внимания на мамины стоны, проталкивает хуй все глубже и глубже, толчками пробивая сопротивляющийся проход и продавливая угодный себе рукав все глубже и глубже, глубже и глубже.
Мама стонет. Мычит до звона ушей. Дергается, но держится, уверенно насаживаемая жопой на хуй юного ебыря.
Выплюнув идеально чистую пробку на пол, Света поддается тянущим за плечи рукам “сынишки” и, разбрызгивая стекающие по
Так все началось