— АХ... БЛЯТЬ!! – взвизгнула женщина, упираясь в плечи партнера, в безуспешной попытке оттолкнуть его, чувствуя при этом, как сквозь промокшие трусики, на пол падает тяжелая капля смазки.
— Мне надо в душ, - бурчит Денис, перемежая слова жадными поцелуями маминых оголенных плечь.
Светлана тяжело дышит, запустив руки под майку юноши и нежно поглаживая широкую спину.
Прозрачный халатик, зло стянутый Денисом с ее плеч, приятным шелестом скользит по телу, утягивая вниз тугой поясок и застревая на обхвате бедер.
— Не надо, - стонет мама, целуя мальчишку в макушку.
— Я весь день... на ногах... потный...
Женщина, нахмурившись, укоризненно посмотрела на своего любовника, давая ему пару мгновений на размышления.
— А! – наконец хищно улыбается парень, сильнее стискивая партнершу, - Нравится когда погрязнее? Любишь, когда потный, да?
Мама не отвечает. Медленно впивается губами в незащищенную майкой шею парня, размашистым движениям слизывая солоноватый вкус застоявшегося пота.
— Как тогда, в раздевалке, да? – не унимается парень, приподнимая и опуская мамины ягодицы.
Едва майка падает на пол, мама тут же опускается на колени и покрывает желанный пресс чередой развратных поцелуев, скользя между ними языком по рельефу мышц.
— Ты меня своим губками помоешь, - пыхтит парень, скидывая шорты с трусами и хватая маму за голову.
— Подожди!
Юнец вопросительно смотрит на дрожащую снизу женщину, не догадываясь об очередной ее задумке.
— Сядь на стул.
Подождав мгновение, Денис, чуть задрав мамину голову, выпускает на ее лицо тонкие колонны слюней.
Сцеживаемая жидкость, неприятно сливается на мамин лоб и глаза, тут же стекая обширной сеткой на губы, следуя до самого подбородка... сначала мама терпеливо переносит унижение, но затем, поддавшись возбуждению, запускает руку в трусики и широко открывает ротик, ловя языком новый поток.
С началом влажных, чавкающих звуков я перемешаюсь во мраке под нужный мне угол, дабы разглядеть процесс ебли получше.
Первы делом я замечаю согнувшуюся маму, совершающую поступательные движения родной головой, которую я нередко целовал в детстве в щеку... раскинув плечи, одной рукой она помогает себе возле ротика, а другой доит яички партнера, плавно перебирая пальчиками.
Затем из-за угла кровати выплывает довольный Денис с широко разведенными ногами. По-хозяйски, закинув одну мамочке на спину, он блаженно растекся по стулу, убрав руки за голову и давая вонючим подмышкам распространить угодный маме аромат.
Ему хорошо. Его перевозбужденный член нежится в теплой ванне маминого ротика... ротика моей мамы, которым он, буквально, управляет, изредка хватая за только что собранный светлый хвост на голове и резкими, поучительными движениями, задавая приятный темп.
— Так лучше? – вопрошает она, с хлопком снимаясь с залупы и вспенивая собственные слюни у основания, ускоренным движением руки.
Она закрывает глаза и вновь совершает поступательное движение, опуская голову ниже и ниже, ниже и ниже, как вдруг юноша чуть двигается, меняя направление, и втыкает разгоряченный штырь в теплую стенку маминой щеки.
— Хуесоска... - повторяет Денис, наслаждаясь блеском в глаза моей партнерши, - Хуесоска...
Ее щека больно вздувается, принимая смутные очертания облегаемого члена. Через образовавшуюся щель между губками продолжают вытекать потоки вырабатываемой смазки, выливающиеся на ложбинку между трепещущими грудями, и капающие на уже разбавленную мокрыми подтеками ткань чулок.
— Теперь яйца... давай, отлизывай яйца... шлюха...
От последнего слова мама явственно вздрагивает и покорно опускается ниже, с протяжным стоном целиком заглатывая выбритую мошонку.
— Моя мама хуесоска... моя мама, прямо на моих глазах, унижается между ног парнишки моего возраста... она отсасывает ему, дает себя оскорблять, гнется желанной спинкой под закинутой на нее грязной ногой...
Новогодние праздники