обыскали и заставили оставить все личные вещи в камере хранения. После подписания нескольких бумаг меня провели в вытянутую комнату с двумя длинными рядами кабинок. Я сел в ту кабину, которую указал охранник, и стал ждать.
Все кабинки имели две сплошные стены и окно. На узком металлическом выступе можно было поставить локти, так как больше в комнату ничего не допускали. По другую сторону стекла толщиной в дюйм находился длинный серый коридор, такой же, как тот, в котором я находился. На стене рядом со мной висел телефон, такой же висел по другую сторону стекла. Позади меня других парней направляли в такие же кабинки.
Мне было интересно, как Кейти попытается преподнести свою историю. Не знаю, видела ли она меня, но я был в зале суда во время части ее процесса. То, что я услышал, только укрепило меня в мысли, что я поступил правильно, разведясь с ее педофильной задницей.
Я был там в тот день, когда зачитывали показания «жертвы». Я тушевался, когда парень описывал влагалище Кейти. Он описал родимое пятно чуть выше и татуировку «J», которая должна была быть только для моих глаз. Это был ее способ загладить вину за то, что другие парни видели ее в бикини столько лет назад. Врач, выступавший в суде, подтвердил, что у обвиняемой действительно есть татуировка в виде буквы «J» и родимое пятно в области лобка. Похоже, моими глазами смотрят многие ублюдки.
Я ушел в обеденный перерыв, поскольку уже знал всю глубину ее разврата. Мне было интересно, сколько времени пройдет, прежде чем мисс Вон попытается заставить Кэти признать свою вину. А еще мне было интересно, где сейчас гордый павлин Дэвид Ландерс. Неужели он не поддержал свою дочь в трудную минуту? Я догадался, что они с Грейс не хотели испытывать неловкость от осознания того, в каком дерьме оказалась их дочь. Интересно, было ли это так же позорно, как быть рогоносцем из-за гребаного ребенка-тролля?
Лязг металлических дверей и резкие приказы охранников привлекли мое внимание по ту сторону стекла. Я увидел, как по коридору движется процессия женщин в оранжевых комбинезонах, и когда одна из них села в кабинку, в которой я находился, не знаю, кто удивился больше: я или крупная чернокожая дама, сидевшая по другую сторону.
Я видел, как быстро двигался ее рот, полагая, что она спрашивает, кто, черт возьми, к ней пожаловал. Когда она повернулась, чтобы привлечь внимание охранника, я увидел такого же крупного чернокожего парня в кабинке для посетителей на другой стороне коридора. Он смеялся от души. Охранник с недоумением подошел и посмотрел на меня, а затем на другого парня и указал даме верное направление.
Когда Кейти не появилась сразу, я понадеялся, что, возможно, она решила отказаться от нашей личной встречи. Затем я услышал, как двери снова с лязгом открылись, и в коридор вошла вторая процессия. Через мгновение я смотрел на свою будущую бывшую жену через дюймовое закаленное стекло. Вид у нее был удрученный. А еще она выглядела так, словно побывала в драке или двух.
Я поднял трубку телефона, висевшего сбоку от меня, в то же время, как она подняла свою.
— Джейс! У тебя виден подбородок! Когда ты успел сбрить свою козлиную бородку?
— Ну, очень сонная Бекки заметила это утром того дня, когда тебя застукали с телефоном. Показывает, на чем ты была сосредоточена.
Она выглядела потрясенной, словно только что осознала, насколько виновато это выглядит.
После нескольких тихих минут обыденной светской беседы я сказал:
"Сто дней до приказа"