постели сюрпризы... — попросила прощения она, а парень задумался, когда это Ракель не предупреждала прямо, что обожает трахаться; впрочем, он знал, что она имела в виду «в анал». — А ты в последнее время стал крайне мне аппетитным.
Это его аппетит тут пропал, подумал он. Парень задумался, сколько уже обедов успел забросить в горячий супчик, которым его заставляла давиться Ракель. Теперь он на регулярной основе рыгал спермой, и никто не мог поспорить, что свою порцию белка он получал в достатке. Но парень молчал, проглатывал эти мысли, пока у Ракель открывалось второе дыхание в его использованной попке.
Теперь свободными руками она вытянула его руки из-под него и прижала к кровати, снова целуя и покусывая его шею, хотя теперь ему было трудно наслаждаться, пока его «стручок» завял, а её подтянутая задница ещё могла толкаться. Он чувствовал Ракель на себе, чуть тяжелее, чем она была на вид, а там, где соприкасалась их кожа, жар сплавлял их воедино.
Снова пригвождаемый к кровати, он каждый раз вздыхал, теперь потому, что её «мачта» была всё так же мучительно длинна, а его зудящая прямая кишка не успела отдохнуть, зато смогла уже отвыкнуть от неестественного обращения Ракель. К тому же было совершенно ново, как он узнал к своему дискомфорту, быть оттраханным в зад, когда не стоит у тебя самого. Ни боль, ни зуд, ни жжение он больше не мог оправдать анальным удовольствием, вместо этого чувствуя каждый грамм мучений, доставляемых жестоким растягиванием кишечника от Ракель. Её дилетантский массаж со слишком большим инструментом и безразличием в технике не щекотал простату, зато раздалбывал широко внутренности. Он знал, что его руки она держит скорее в знак власти, но понял, что с вот так вытянутыми ногами и руками в захвате с навалившейся сверху Ракель, да ещё и усталостью в придачу, парень, возможно, не мог бы её стряхнуть и при усилии. Его зажали, а заодно имели в очко, хотел он того или нет, и именно это его по-извращенски склонило того желать. Его член начинал твердеть совсем понемногу, чего было не сказать про хрен Ракель, но, пока она трахала его, лежавшего на матрасе, он осознал, что второй заход уже начался.
Он знал, что хотел трахнуть Ракель в зад, пусть у той был член. Представил, как шпилит её, положившую руки на колени, с «шлангом» и «шарами», свисающими между ног, или подпрыгивающим на каждый толчок солидным женским стояком, потом чуть больше поработал в голове над размером, и тогда его член встал опять. Он будет работать как сможет в надежде, что хорошее поведение как-нибудь, да отобьётся. Даже если она не станет просыпаться дать ему полуночный перекус, парень будет высасывать из неё завтрак, и даже те «качельки» он был готов попробовать, лишь бы её настроение переменилось с «взять» на «дать».
Может быть, заметив, что он задумался о другом, Ракель обхватила его ноги своими и стиснула их вместе, оседлав его с членом всё ещё внутри него. С тем рычагом, который дали ей теперь колени, девушка стала долбить его, как отбойный молоток, в дух захватывающем темпе, а кровать закачалась и заскрипела даже сильнее, чем раньше. Он стал ещё у́же с ногами вместе, а учитывая её руки на его плечах и короткие быстрые, как молния, удары, результатом стал жёсткий трах, который он едва выдерживал, так что от неприятных ощущений и постанываний, частью в простыни, частью в (он надеялся, толстые) стены её квартиры, ему очень скоро стало не хватать воздуха. Пусть она больше не прижимала к кровати его
Предательница (часть третья)