нормальное количество сперматозоидов, а у нее бесплодие. Что–то в том, что она сказала, показалось мне неправдоподобным. Я был псевдоэкспертом по вопросам зачатия, учитывая мое прошлое, состояние и постоянные исследования на протяжении многих лет, – но я не мог быть уверен, было ли это просто из-за того, что она неточно описывала ситуацию из-за обезболивающих препаратов, или если там действительно происходило что-то фальшивое.
Мне даже пришлось открыть дверь в дом Гейл ее ключом, а затем осторожно отнести ее вверх по лестнице, настолько она была беспомощна. Я осторожно положил ее на кровать в хозяйской спальне. Выяснив, что поблизости у нее нет родственников, которые могли бы помочь, и что Уинстон не собирался прерывать свою поездку за пределы штата и возвращаться до понедельника, я решил действовать на опережение. Я объяснил Гейл, что возьму ключ от ее дома, отправлюсь получать лекарства по рецептам, закончу заполнение заявки на патент, по поводу которой я встречался с клиентом в больнице, и подам ее в электронном виде с помощью моего ноутбука, который был в моей машине, а затем вернусь, чтобы побыть с ней и накормить ее ужином, когда она проснется.
— Ты не обязан этого делать, но спасибо... - был ее тихий ответ, когда она положила голову на подушку. Я укрыл ее одеялом, взял ключи и ушел.
**************
В течение следующих нескольких месяцев я был для Гейл слугой, компаньоном, доверенным лицом и лучшим другом одновременно. Я нанял женщину - практическую медсестру, которая помогала ей по нескольку часов в день, пока она не научилась самостоятельно раздеваться и одеваться. Я приносил продукты, готовил ей обеды и ужины, а также водил ее на приемы к врачу. Как только она смогла приступить к реабилитации, я записался в ее клуб здоровья, и мы занимались вместе четыре дня в неделю. Я сопровождал ее на две выставки ее работ и однажды даже наблюдал, как она от начала до конца рисовала небольшую заказную работу. Она действительно присоединилась ко мне в однодневной деловой поездке (НЕ на ночь), чтобы посмотреть, в чем заключается моя работа (после этого мой клиент продолжал спрашивать, когда я снова приведу свою "очаровательную ассистентку"). Однажды я пригласил ее поужинать с Бет, когда та вернулась домой из колледжа, и был рад увидеть, что они отлично поладили.
Наши беседы варьировались от легкомысленных до серьезных. Я мало кому рассказывал о своем "состоянии потенции", но в разговоре о зачатии и детях – она действительно мечтала о ребенке – я сказал ей, что я "Супер-сильный Пол Уайт". У нее была тысяча вопросов. Она завершила дискуссию словами: - Я думаю, у тебя проблема, противоположная моей.
— Я не совсем уверен, что у тебя есть проблема, - возразил я. - Но я не могу совать свой нос в твои дела больше, чем уже сую. - Она ничего не сказала в ответ.
Мы могли проводить вместе только то время, которое у нас было – обычно не менее двух часов в день пять дней в неделю, – потому что у нас обоих был полностью свободный график, и мы могли работать или не работать, когда захотим, до тех пор, пока выполняли свою работу. Проведя целый день с Гейл, я много раз работал до 2 часов ночи, составляя заявки на патенты. Все шло хорошо еще и потому, что Вернон был самым невнимательным и отсутствующим мужем в истории. За четыре месяца я видел его всего дважды.
В какой-то момент, когда мы обедали в ее патио после того, как я выполнил несколько мужских поручений по уборке ее
Графиня рисует