время. Им наплевать на тебя и на то, что с тобой происходит потом. Они просто хотят войти в тебя, кончить и выйти из тебя.
— Кенни, никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как ты. Ты можешь заставить меня кончить, просто поцеловав меня, - сказала она.
— Могу я на самом деле сказать вам то, что собиралась сказать с самого начала, мистер Болван? – спросила она. Игриво-официальное добавление "мистер" перед "Болван" сказало мне, что она снова стала самой собой.
— Пожалуйста, продолжайте, миледи, - сказал я.
— В любом случае... вы уже знаете историю моих отношений с мужчинами и с людьми в целом, - начала она. - Моя жизнь не похожа на жизнь большинства женщин. Но знаете ли вы, что вы были первым мужчиной, за которым я ухаживала? Ты мой первый парень... ладно, это звучит как-то по-школьному... ты - мои первые серьезные отношения.
Я был потрясен. Долгое время я ничего не говорил. Я не знал, что сказать. После четырех лет совместной жизни я все еще находил в ней что-то новое. Теперь я понял, почему она все время так крепко прижималась ко мне. Она боялась потерять меня не меньше, чем я ее.
На бумаге у нас ничего не получалось. Я имею в виду, что мне за шестьдесят, но скоро за семьдесят. Миранде сорок три. Она на четыре года моложе моего сына. И по какой-то причине она напоминает мне мою невестку Кейт. Однако я никогда не говорил ей об этом, потому что Миранда ужасно ревнива и к тому же страдает серьезным комплексом неполноценности.
Но даже несмотря на то, что математика против нас, наши общие потребности, схожие взгляды и характеры сплотили нас гораздо сильнее, чем я когда-либо ожидал.
— Как это возможно? – спросил я. Она только пожала плечами.
— Я тоже хочу, чтобы ты был моим последним, - сказала она так тихо, что, казалось, я ее не расслышал.
— Миранда, ты хочешь выйти замуж? - Спросил я ее, когда, наконец, встал с кровати.
Долгое время она не произносила ни слова. Я оглянулся и увидел, что она с головой укрыта одеялом. Я также не видел, как поднимается и опускается ее грудь. Я откинул одеяло и сел на нее верхом. Ее глаза были открыты от шока.
— Кен, ты не можешь... Я...! - начала она.
— Не говори так... – предупредил я. - Мы уже проходили через это раньше. Если ты начнешь нести такую чушь, я вымою тебе рот с мылом.
— Кен, ты действительно так думаешь? - спросила она.
— Да, черт возьми! – сказал я. - У нас много мыла. У нас есть жидкое мыло для рук. У нас есть средство для мытья посуды. У нас есть хозяйственное мыло. У нас есть мыло в порошке...
— Ррррр, - сказала она, хватая меня за руку. – Я не об этом, дурачок, а о другом. И перестань ругаться. Это звучит забавно, когда ты так делаешь.
— Ранда, ты... - начал я снова. Она быстро зажала мне рот рукой, чтобы заставить замолчать.
— Ты собирался спросить меня еще раз? - взволнованно спросила она. Я кивнул.
— Ну, не надо... Я имею в виду, что ты не можешь... только не так... О Боже, ты такой тупой! Я так сильно тебя люблю. И это... Наверное, мне стоит сказать тебе сейчас... Боже мой, это ужасно. Ты не вовремя выбрал время, мистер! - Ее выходка была, как обычно, типичной для Миранды. Она плакала, и в то же время на ее лице была самая большая улыбка.
Ложная беременная