влажных салфеток, ещё кое какие мелочи, и вот результат - вполне себе ничего. Найденная за кулисами настольная лампа, ставшая настульной, даёт локальное освещение, слабоватая пыльная люстра на потолке дополняет её - даже уходить не хочется, так уютно. Потихоньку раздеваюсь в душ - сегодня употел, показывая. Только стащил трико и майку - кто-то негромко поскрёбся в дверь. Сначала даже, думал, что показалось. Но нет, вот опять, чуть громче. Блин, что бы накинуть-то... Наматываю на плавки полотенце, отпираю, предусмотрительно высовываю в проём только голову и... столбенею. Из полумрака (свет-то в зале гашу сразу, как девки уходят) на меня робко таращатся серые глаза. Сказать - не ожидал - ничего не сказать! Так что, ничего лучше, чем "Забыла что-то!?" придумать не успеваю. Мотает головой. Так же молча изображаю немой вопрос, мол - а что тогда? И тут, слегка прочистив горло, Валентина, как обычно глядя куда-то вбок, выдала:
— А... можно у вас спросить?
За доли секунды, пока открывал рот, успел прокачать ситуацию: надо впустить её, не хватало ещё, чтобы кто-то из девок увидел наше общение - затравят ведь. Но как впускать, когда почти голый!? Ладно - безопасность подопечных превыше всего, так что спокойно ответил:
— Если хочешь поговорить - зайди. Только я не совсем одет... - чтобы подумала - надо ей это, или нет.
И сделал движение, как будто пропускаю её внутрь. Если застесняется - что ж, скажу, чтобы подождала снаружи, оденусь - впущу. Но она без раздумий шагнула за порог и только тут, увидев мой прикид, смутилась. Но пока запирал дверь, пока разворачивался - просто физически ощущал её взгляд. А когда обернулся, она как обычно с смотрела в пол. В верхней одежде, видимо уже собиралась уйти. Интересненько.
— Куртку можешь на крючок повесить, здесь очень тепло. Чайку? - чуть-чуть добавил я в голос шутливости. Она проигнорировала вопрос, суетливо справилась с молнией, повесила куртку.
— Садись, вот стул свободный, - сам же с удобством расположился на диване. Валентина присела на стул, который очень удачно стоял в круге света от "настульной" лампы, так что её силуэт и слегка растрёпанный хвост волос оказались красиво подсвечены контровым.
— Слушаю, Валя - голос мой доброжелателен, взгляд - приветлив, сердце - учащённо колотится. Интересно - что за вопрос у неё?
Она, слегка помолчав и метнув быстрый взгляд на мои голые колени, тихо произнесла:
— Скажите... а... мне есть смысл ходить?
Мммм, понятно. Это её порушенная самооценка спрашивает меня, не она. А она хочет услышать что-то хорошее. Ладно, попробуем помочь этому горю: и я довольно подробно, простыми словами описал ей мои наблюдения за её успехами (точнее, их отсутствием), а также рекомендацию ни в коем случае не бросать, потому что чем дольше занимаешься - тем лучше получается, и так далее, на автомате. Не впервой!
Только похоже, что она меня даже не слушала. Потому что её бездонные, как северное холодное море глаза широко распахнулись, а слегка погрызенные пухлые губки выдали потрясённое:
— Вы что, на меня смотрели?!..
Конечно же, Валентина услышала и выделила из всех моих слов только главное. Для неё главное. Но само её удивление говорило о многом - например, о том, что сама себя как отдельного и самодостаточного человека она не восприинимает. Внешне не дрогнув, приветливо объяснил:
— Конечно! Я на всех вас смотрю, всех вижу, иначе как я вас научу? - пока буду нейтральным, пусть сама разберётся в свох желаниях.
Несколько секунд ушло у неё на осознание этого простого факта. На время какого-то мыслительного процесса Валентина забыла о контроле своего обычно ускользающего взгляда, и
Якитория