он задумчиво блуждал по моему телу: от ног в пластиковых шлёпанцах до голого торса и обратно, чтобы в конце своего движения намертво зависнуть на полотенце... Подняв глаза, она увидела, что я увидел, куда она смотрит. Через секунду, уперевшись в пол испуганными глазами, она начала заливаться краской, и это выглядело так мило!
Чтобы не дать ей накрутить себя до состояния паники, пытаюсь отвлечь её:
— А что тебе больше всего нравится на наших занятиях? - и голосом чуть выделяю это "наших", чтобы напомнить ей, что мы уже целый месяц как не чужие.
Стрельнув взглядом в район моего пресса, Валентина неуверенно пробомотала:
— Мне всё... нравится. Только ничего не получается...
— Тебе так кажется! Например сегодня на разминке, ты делала старую связку уже гораздо лучше, чем пару недель назад.
Зардевшись теперь уже от удовольствия, опять стрельнула глазами куда-то вниз моего расслабленного тела:
— Правда?..
— Правда. Если бы у тебя совсем не было способностей и ничего не получалось, я бы тебе так и сказал, чтобы ты не теряла время зря!
За этот пассаж (насквозь лживый, но во спасение - а как иначе заставить неуверенного в себе подростка что-то делать?) я был награждён таким взглядом... Жалость к девчонке всколыхнула что-то в груди. Господи, её что, совсем там некому похвалить? А ну-ка...
— Валя, если хочешь, чтобы твой рост шёл быстрее, надо всего лишь повторять дома все движения, в те дни, когда у нас нет занятий. Вот увидишь - ты станешь двигаться гораздо лучше! И места под такие танцы надо совсем немного, можно заниматься где угодно, даже если ты живёшь в общаге... - выстрелил наобум, и попал!
— Нет, я не в общежитии... Но дома места очень мало... И музыку не включить...
— Совсем не включить? Даже негромко?? - постарался не давить, как будто просто поддерживаю беседу.
— Ну... Мама ругается. Говорит, что это мешает - Валентина заметно напряглась, как будто вспомнив что-то.
— А папа тоже против?
— Ну... Мы с мамой живём. - совсем закрылась. Интересненько. Быстро меняю тему:
— Ты же на экономе? - кивнула с облегчением.
— А куда пойдёшь, когда диплом получишь? - неуверенное пожатие плеч в ответ и молчание.
— А что тебе интересно, кроме бугалтерии? Или на кого ты там учишься?
— Да, на бухгалтера-экономиста. Ну... не знаю. Музыку люблю.
— А какую? Больше поп, или...?
Задумалась. Я же сидел и исподволь любовался: когда она переставала закрываться, о чём-то думая, всё, что подарила ей мать - в буквальном смысле - природа очень зримо проступало в ней. И огромные глаза, и разлёт светлых пушистых бровей (явно ни разу не щипаных), нежная розовизна губ, покусываемых по-привычке, наклон головы, красивые, аккуратной формы кисти рук... Сутулая спина, конечно, портила впечатление, но - что имеем. И опять, забыв о контроле, её взгляд, погуляв по моим мышцам, упорно сползал к полотенцу. Ну это нормально, восемнадцать же.
Вовремя успел отдёрнуть свой взгляд от её лица, боковым зрением наблюдая, как проверив, не смотрю ли я, её глаза опять устремились к махровой ткани над моими плавками. И от этой стрельбы глазами в трусах стало набухать. Валентина, наконец, задумчиво протянула:
— Ну... больше хип-хоп, наверное... Такой, неторопливый...
— Качовый, да?
— Ну... да.
Словно очнувшись, мельком глянула в телефон, выдернув из кармана.
— Простите. Я вас, наверное, задерживаю? Я пойду...
— Ты? Меня? Нисколько. Я рад, что ты пришла. - она зависла прямо посреди вставания со стула. Недоверчиво взглянула мне в глаза - наверное, впервые за весь разговор. Потом неуверенно опустилась обратно. И - тихо:
Мой маленький бизнес