завтра. В комнате 307, туристического центра. До встречи.
Он прервал звонок и откинулся на спину. На лбу выступил пот, мышцы ныли от усталости. Этот разговор дался ему большим трудом.
Подошёл улыбающийся бармен. В его руках булькала и шкворчала глиняная чашка, полная дымящегося варева. Бармен с усмешкой оглядел Дэйва:
— Ты уверен, что оклемаешься к завтрашнему утру, мистер Флонтли?
— Можешь звать меня Дэйв. Что за дрянь у тебя в руках?
— Снадобье по старинному семейному рецепту. Помогает залечивать раны.
Бармен присел на корточки и стал втирать дымящуюся кашицу в растрескавшиеся ступни.
Адским пламенем опалило кожу. Дэйв едва не взвыл от боли, но боль быстро сошла на нет, уступая приятной прохладе. Снова вспомнилась пушистая девочка.
— Не знаешь, Дом Залдача скоро вернётся? — спросил Дэйв.
— Дом Залдача улетел? — удивился парень. Он уже смазал стопы и икры, и медленно подбирался к середине бёдер.
— Может позовёшь женщину?
— Женщину? — бармен рассмеялся, — А я тебя чем не устраиваю?
Прохладные пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, Дэйв застонал от удовольствия:
— Устраиваешь, вполне. Просто мальчики — это не моё.
— Мальчики? — бармен снова засмеялся. Он поднялся на подлокотниках, повиснув над Дэйвом и озорно заглядывая ему в глаза, — Значит, мальчики? Ну что ж! Сейчас увидишь, какой я мальчик, — с этими словами он опустился обратно и взял мягкий член бывшего спецагента в рот.
Как ни старался, Дэйв не мог собраться силами и оттолкнуть нахала. Вместо этого ладонь легла на густые собранные в хвост волосы и стала подталкивать голову паренька навстречу восставшему стволу. Мутной пеленой горячечного бреда комнату обволакивала похоть. Слоями она проникала в Дэйва, сводила с ума. Ни одна женщина не доставляла ему такого удовольствия ртом! Что уж говорить о сиб.
Он извергся внезапно для самого себя, могучими залпами орошая нёбо и горло, сжимая высокие скулы длинноволосого бармена, а тот даже не думал останавливаться, пока не проглотил всё до капли.
Тяжело дыша, Дэйв откинулся в кресле.
Это было нечто!
— Всё ещё считаешь меня мальчиком? — улыбнулся бармен, расстёгивая жилет и блузу. Он остался в одних брюках, и Дэйв увидел то, чего никак не ожидал увидеть: маленькую прелестную грудь с аккуратными бусинами розовых сосков, украшенную непонятной татуировкой.
— Так ты баргёл? — воскликнул он.
— Зови меня Боу, — произнесла внезапная женщина и расстегнула брюки.
Как же, Дэйв — старый ты извращенец, — можно было не заметить этих стройных изящных ножек? Как можно было упустить из вида очаровательную женственность прелестного создания?
— Меня скрывает стойка бара, — промурлыкала Боу в ответ на незаданные вопросы.
Она стянула кружевные трусики, умудрившись обернуться на триста шестьдесят градусов, чтобы Дэйв увидел все прелести. А он — в свою очередь — не упустил возможности её рассмотреть.
Её тело больше бы подошло девушке-подростку — слишком тонкое и угловатое, — но в грациозных движениях читалось изящество королевы, соблазнившей ни одну сотню мужчин. Боу распустила волосы, и те чёрными лучами сыпались по спине и груди.
Дэйв выдохнул. Он снова был готов.
Действовала ли это маленькая жёлтая таблетка, или Боу вколола что-то, пока он был без сознания, Дэйв не знал.
Лёгкой бабочкой вспорхнула на него баргёл, и блаженная боль пробежала по стволу от низа живота. Дрогнул позвоночник, будто пронзённый током; до затылка докатился экстатический спазм. Неистовые движения начались безо всяких прелюдий. Острые коготки вцепились в плечи и шею, кошачье рычание прокатилось по комнате. Одной ладонью ухватив маленькие ягодицы, другой — Дэйв остервенело мял белоснежную грудь. Глаза Боу полыхали огнём, тело извивалось, раскачивалось, а темп всё нарастал.
Дикий жар охватил сплетение их тел, крупным градом катился пот, и
Дурочка на чертовой карусели. Часть 7