меня сильно раздражать. Странно, но, казалось, что она испытала облегчение, получив объяснения от этого мужчины, и я мог только предположить, что это означало, что он ее не предавал. Вместо того чтобы ответить, я несколько секунд пристально смотрел на нее, пытаясь понять ее душевное состояние, прежде чем медленно вернуться к телевизору.
К концу воскресенья после еще нескольких оттираний спиртом надписи были стерты с ее тела, а в четверг синяк под глазом сошел настолько, что она смогла скрыть оставшиеся следы косметикой. Это позволило ей выйти из дома, хотя под одеждой у нее остались синяки и следы от ремней, которые напоминали об агрессивном нападении. Мы обсуждали возможность поехать на выходные навестить родителей и забрать детей, но в конце концов решили этого не делать, так как нам еще нужно было кое-что обсудить.
Всю неделю мои мысли и эмоции вращались вокруг Лорен и ее хитрой попытки встретиться со своим грубым любовником. Глубокое беспокойство, которое я испытал, когда впервые увидел ее состояние, исчезло вместе с ее синяками, оставив меня в замешательстве и гневе. Казалось, моя любимая жена была готова бросить все, когда звонит Цезарь, чтобы просто хорошенько потрахаться. Это означало, что опасения, которые привели меня тогда обратно к доктору Штурм, остались вполне реальными, и что моя жена по-прежнему одержима сексуальными мыслями.
— Как он? — спросил я, имея в виду ее стейк.
В пятницу вечером вместо того, чтобы остаться дома, мы заказали столик в элитном ресторане. Я надеялся, что вечер, сдобренный алкоголем, подготовит почву для близости ночью и откровенного общения.
— Совсем неплохо, — ответила она с открытой улыбкой.
Сидя напротив моей жены, я думал о том, как прекрасно она выглядела, и о скрытых отметинах под ее платьем, которые шокировали бы окружающих. В тысячный раз у меня начиналось закипать чувство ее осуждения, но, также как всегда, мои мысли быстро возвращались к своей вине и к тому простому факту, что я сам привел в действие все произошедшие события. Это действительно была притча о джинне и бутылке, и, как и все до меня, столкнувшиеся с подобными дилеммами, я задавался вопросом о возможности вернуться назад. Даже если бы это было не в полной мере, то было бы намного лучше, если бы был установлен некий контроль.
— Я не знала, нужна ли я тебе еще, — тихо сказала она.
Мы вернулись в наш дом, и я обняла ее, а она прижалась ко мне спиной, когда мы стояли в гостиной. Очевидно, она чувствовала себя уязвимой и искала моего утешения. На мгновение я собрался промолчать, но понял, что буду потом ужасно себя чувствовать, сделав это.
— Конечно, Лорен, — ответил я и уткнулся носом ей в шею.
Мои слова вызвали тихий вздох, сорвавшийся с ее губ, и я продолжал уделять внимание ее нежной коже шеи, которая стала более доступной благодаря ее новой прическе. Я медленно раздевал ее, пока на ней остались только стринги, и только тогда позволил ей повернуться в моих объятиях и прижаться грудью к моей груди.
— Прости, — прошептала она.
За последние несколько дней она повторяла это много раз, но по какой-то причине мне показалось, что ей нужно сказать это снова.
— Я знаю, — ответил я, успокаивая ее, проводя рукой по ее спине.
Через несколько секунд мы уже направлялись в спальню, и когда я попытался начать прелюдию, она остановила меня и притянула к себе. Затем, быстро схватив мой член, она направила меня к своему входу.
— Я не хочу ждать, — сказала она хриплым голосом, когда я проник внутрь.
ОТПУСК ДЛЯ ПРОКУРОРА