— Я думаю... да... потому, что я всегда могу вернуться домой в безопасность, — объяснила она.
Я не ответил, переваривая сообщение, но в конце концов бросила ей прямой вызов:
— Значит, ты хочешь иногда побыть плохой девочкой, а потом сбежать домой?
— Ты хотел, чтобы я был плохой... это была твоя идея, — быстро возразила она.
— Не настолько плохой. Это совершенно новая область, и Цезарь не был ее частью. Грубый секс, а потом на тебе делают пирсинг, а потом нападают. Это... Я не знаю... — ответил я, и наша любовная беседа быстро оборвалась.
— Боже, ты заставляешь меня говорить как шлюха, — выпалила она в ответ. Не знаю почему, но я никак не отреагировал на ее слова, и когда она поняла, что от меня ничего не добьется, она взяла мою голову в свои руки, заставила меня посмотреть на нее и спросила. — Ты так думаешь?
Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, я спросил:
— Ты, действительно, задержалась на работе?
Выражение ее лица не оставляло сомнений в том, что та роковая пятница была запланированным мероприятием, чтобы освободиться от семьи и ночью насладиться грязным сексом со своим плохим парнем-любовником.
— Я не шлюха, — прошептала она и повернула голову в сторону.
Я перестал двигаться с своим членом, все еще находящимся глубоко внутри нее, и навис над ней, ожидая, когда она посмотрит мне в глаза. Прошла почти минута, прежде чем она медленно повернулась ко мне и сказала:
— Это твоя вина... ты сделал меня такой.
— Я думаю, это всегда было здесь, — сказал я.
Ее взгляд мгновенно сменился удивлением, и она некоторое время молча смотрела на меня, прежде чем сказать:
— Ты действительно так думаешь?
— Ты захочешь его снова... Я думаю, он все еще в твоей голове, — ответил я, косвенно отвечая на ее вопрос.
Прошло еще две недели, когда все отметины исчезли с ее тела, и, как и в предыдущие разы, мы вернулись в мир семьи, где не упоминалось об остальных людях. Размышляя об этом, я вспомнил, что не было ничего необычного в том, что внезапные всплески активности сменялись длительными периодами затишья. Понимая природу этого цикла, я действительно задался вопросом о том, когда ожидать следующего события, и я знал, что мне нужно стараться следить за душевным состоянием Лорен.
Примерно месяц спустя, в пятницу вечером, мы лежали в постели, обнявшись и наслаждаясь прикосновениями друг друга, хотя и не торопились заниматься любовью. По какой-то причине у меня из головы не выходило нападение на мою жену. Цезарь продолжал поддерживать с ней связь и даже подробно объяснил, как он наказал Эльзу. Это было не то, что мы хотели знать, и хотя Лорен признала, что получила сообщения, она не рассказывала мне.
— Каково было... лизать ее? — спросил я взволнованным голосом.
— Я знала, что это произойдет... в конце концов, — ответила она и попыталась вырваться из моих объятий, но я держал ее крепко. Затем она съязвила. — Я удивлена, что ты продержался так долго.
— Хорошо? — сказал я.
— Милый, это было вынужденно... это не было сексуальным или чувственным... как бы это правильно не называлось, — заявила она.
— Как долго это продолжалось? — настаивал я, зная, что это, скорее всего, мой единственный шанс что-нибудь узнать.
— Несколько минут... какое-то время... — ответила она, а затем добавила. —Нет, у нее не было оргазма.
— Я не собирался спрашивать об этом, — заявил я, хотя это было у меня на уме.
— Угу, — саркастически ответила она.
Следующие несколько минут мы молчали, пока я целовал ее шею
Первая работа 6-я часть