чтобы посмотреть, и увидел безошибочно узнаваемую фигуру Кельвина Прессмана, шагающего к нему. Несмотря на то что сейчас он ненавидел стоявшего перед ним человека, Джейк автоматически поднялся из инстинктивного уважения к должности, которую занимал Прессман.
Президент не предложил Джейку пожать руку и не заговорил. Вместо этого он пригласил Джейка следовать за ним. Они прошли через дверь, которую Джейк даже не заметил, прошли через вестибюль, вышли через вторую дверь и внезапно оказались под ярким солнечным светом позднего весеннего дня на задней лужайке Белого дома.
— Нам лучше поговорить здесь, — сказал Президент, но когда Джейк начал отвечать, большой человек поднял руку, призывая к молчанию.
Затем он произнес, казалось, в открытую:
— Не записывайте. Этот разговор носит привилегированный, личный и конфиденциальный характер.
Джейк огляделся по сторонам, но не увидел ничего, что могло бы записать их разговор.
Президент начал прогуливаться, и Джейк поспешил за ним.
— Мне нравится эта сторона, — сказал Прессман. — Все говорят о Розовом саде, но в это время года я думаю, что Сад Кеннеди красивее.
Джейк посмотрел на высокого мужчину и прямо сказал:
— Не думаю, что вы позвали меня сюда, чтобы обсудить весенние цветы, мистер Президент.
Прессман слегка усмехнулся.
— С тобой не поспоришь, Джейк? Ну, ты, конечно, прав. Я привел тебя сюда, чтобы поговорить о Кэтрин.
Джейк почувствовал, как внутри него закипает гнев.
— Я все знаю о вас и Кэтрин, — горячо возразил он.
— Ни хрена ты не знаешь! — выплюнул Президент, но Джейка было не остановить.
— Я знаю, что вы пытались убить меня с помощью беспилотника, чтобы заполучить ее для себя, — ответил Джейк.
Гнев Президента угас, и на его лице появилось выражение, почти похожее на смущение.
— Мне очень жаль, Джейк. Это была ошибка. Я расстроился и сказал несколько резких слов о тебе в компании не тех людей. Думаю, они восприняли меня слишком серьезно.
Джейк пристально посмотрел на него, а затем язвительно сказал:
— О, конечно, я понимаю - прямо как Генрих II и Томас Бекет. — Увидев, что Прессман в замешательстве смотрит на него, Джейк продолжил: — Знаете, когда король спросил своих приспешников: «Неужели никто не избавит меня от этого беспокойного священника?».
— Неважно, — пренебрежительно отозвался Прессман. — В любом случае, я привел тебя сюда, чтобы поговорить о моем наследии. Я сделал почти все, что намеревался, и думаю, что история отнесется ко мне очень хорошо. Но единственное, чего мне не хватает - это наследника, а моя жена, к сожалению, бесплодна. Вот почему мне нужна Кэтрин.
— Минуточку, — возразил Джейк, — если вы не были счастливы со своей женой, почему вы просто не развелись с ней?
Прессман посмотрел на Джейка так, словно тот был деревенским идиотом.
— Развестись с ней? Ты знаешь, сколько голосов в Сенате контролирует ее отец? Без поддержки Горацио Гамильтона я никогда не смог бы провести свою программу через Конгресс. Черт, да я бы вообще никогда не получил выдвижение!
Первоначальной реакцией Джейка было презрение, но затем до него вдруг дошло, что именно сказал президент, и Джейк был потрясен.
— Выдвижение? — спросил он. — Еще во время предварительных выборов? Как долго длится эта история между вами и Кэтрин?
На лице Президента появилось выражение удовлетворения.
— Мы полюбили друг друга во время моего первого выдвижения от партии - еще до того, как она познакомилась с тобой. Ты должен признать, что нам хорошо удалось сохранить это в тайне, — с гордостью сказал он.
Джейк был ошеломлен.
— Но зачем Кэтрин выходила за меня замуж, если вы оба были влюблены друг в друга?
Не стреляй. Часть 1. (3 из 4). Андрей и Наташа