мне так же были надеты джинсы с дыркой на одной из штанин. Мать ее аккуратно заштопала синими нитками, и джинсы выглядели как новые, а их выбросили на свалку богатые москвичи.
— Да, помню, мам, как такое забудешь. Эта гора стала нашим спасением. Если бы не свалка, мы бы с тобой однозначно замёрзли бы в Москве. - ответил я матери, останавливаясь и снимая с плеч рюкзак, чтобы перекурить.
Мы прошли половину пути и можно было передохнуть. Тем более, что нам всё равно придётся ждать у входа на Хованское кладбище, когда к нему подъедет первый автобус с Москвы. Женщины, как и я, поставили свои сумки на снег и дружно достали сигареты, а я дал им огня.
— Эта свалка и мне путёвку в жизнь, можно сказать, дала, как и встреча с вами, родные мои. Я бы однозначно в Москве на вокзале одна бы пропала или загремела обратно на зону, где была. - произнесла Лида, расстегивая пуховик и спуская штаны.
Молодая женщина села ссать прямо на дороге, не выпуская из губ сигарету. Моя мать последовала ее примеру, облегчаясь перед поездкой в Москву, да и я тоже расстегнул ширинку, достал член и стал поливать ссаками снег под ногами. Хотел написать ими два имени, Света и Лида, но у меня ничего не получилось, и я бросил это занятие, затоптав написанное ссаками на снегу ногой.
На входе в Хованское кладбище возле крематория, где была остановка, с которой нам предстояло ехать в Москву, мы ещё успели выкурить по сигарете и немного замерзнуть, прежде чем сесть в теплый салон автобуса, и на нем мы доехали до метро Теплый стан, а оттуда уже до Киевского вокзала, где сели на электричку, идущую в Калугу, и через три часа пути очутились в городе на Оке.
В Калуге нам ещё раз пришлось сесть на автобус, идущий до небольшого райцентра, возле которого и находилось нужное нам село, в этом райцентре мы купили в магазине хлеб и с десяток домашних яиц у бабок, торгующих всякой всячиной через дорогу от гастронома. Они же нам и подсказали, как доехать до деревни, где находился дом Лиды, так как она была там всего один раз и толком не знала, на каком автобусе туда ехать.
На местном автовокзале с выкрашенной зелёной краской стенами и пристроившихся к нему разнопестрыми ларьками мы купили билеты до деревни с ягодным названием Малиновка и через пол часа были на месте.
— А здесь раньше, наверное, колхоз был и магазин работал. - сказала моя мать, осматриваясь по сторонам.
Пожилой добродушный дядька, шофёр автобуса с прокуренными рыжими усами, высадил нас на остановке в Малиновке, и ведомый им "Лаз" с красными полосками по бокам покатил дальше по маршруту, оставив нас одних на заснеженной остановке.
Малиновка была расположена практически на трассе, ряды однотипных шлакоблочных домов простирались по обе стороны дороги и тянулись к виднеющемуся невдалеке лесу. Автобусная остановка, на которой мы вышли, располагалась в аккурат напротив здания с покосившейся от времени вывеской " Продукты", но, судя по выбитым окнам и сияющему чернотой проему вместо двери, магазин этот давно не работал, как и соседнее с здание бывших колхозных мастерских, разбитое и разграбленное самими же колхозниками при распаде колхоза.
— Ты говорила про дом возле леса и озера, а тут какие-то бараки стоят. - спросила моя мать у Лиды, доставая из пачки сигарету и прикурив, вопросительно смотрела на свою любовницу и будущую невестку.
— Это центральная часть села, а хибара, в которую меня из Москвы вывезли, дальше находиться. Нужно от дороги к
школа 7-я часть