потом об ужине будем беспокоиться. Поняла дочка. - Света назвала Лиду дочкой, хотя она была её моложе на десять лет.
— Да будет тепло, мам, не ссорьтесь. В крайнем случае, если дрова не найду, то сарай разломаю. Замерзать точно не будем. Дай мне лучше фонарь. - успокоил я мамашу, видя, что та вот вот поссориться со своей любовницей.
Несмотря на то, что обе женщины были привязаны к друг другу как ни как, они спали вместе в одной постели и были любовницами, иногда между ними случалась ругань, и мне приходилось их разнимать.
— Держи, сынок. Как знала, с собой взяла на крайний случай. - мама достала из кармана куртки небольшой китайский фонарик и отдала его мне.
— Посмотри, есть ли возле дома туалет Костя. А то приспичит и некуда выйти. - крикнула вдогонку мне мать, но я уже вышел на улицу, светя под ноги фонарем.
Как и говорила Лида, позади дома был сарай, да ни один. Большой, деревянный, крытый шифером, оказался пустым, он, вероятно, служил прежним хозяевам как двор для скотины, потому что внутри, когда я в него зашёл, пахло сеном и мышами. А вот стоящая рядом небольшая сарайка была до отказа забита поленьями дров. Их было много, под самый потолок. И этот факт меня чрезвычайно обрадовал, так как не хотелось ломать на дрова сарай, который впоследствии нам пригодится, если мы будем здесь жить.
— Девки. Мы с вами спасены. И сейчас будет тепло. - сказал я матери и Лиде, принеся в дом большую охапку березовых дров, и вывалил их у русской печи на кухне.
— Там возле сарая за домом есть дровник под завязку, набитый дровами на целую зиму. Так что проблем с обогревом у нас не будет. Сейчас ещё пойду принесу. И заодно посмотрю, где туалет. - оставив своих женщин в доме, я вышел во двор и, светя фонариком, без труда нашел деревянную уборную, стоящую немного вдали от сараев в саду, и ещё чуть подальше я обнаружил баню, небольшую, но вполне себе добротную, в которой можно будет попариться при случае.
— А как ее разжигать, Костя. Куда тут дрова положить? - спросила у меня мать, смотря на русскую печь с необычной топкой на высоте.
По правде, я и сам не знал, как ее разжигать, так как всю жизнь прожил в городе, а на свалке в силу обстоятельств научился пользоваться лишь примитивной буржуйкой. Но тут нам на помощь, как ни странно, пришла Лида.
— Я на зоне, когда сидела так от скуки книжки читала русскую классику, и там было описано про быт в деревнях и как эту печь, на которой можно сверху спать, топить. Давайте я ее по памяти растоплю. - сказала Лида и принялась за дело.
Молодая женщина нашла на окне старую газету " Труд", пожелтевшую от времени ещё советских пор, зажгла её от зажигалки и положила в топку печи. Газета вспыхнула как факел, и ее моментально затянуло в дымоход.
— В той книге, которую я читала, было написано, что если печь долго не топилась, то её сначала необходимо прожечь бумагой, а иначе из дома убежишь. Весь дым тогда пойдет внутрь. - пояснила нам с матерью Лида и принялась укладывать дрова в топку печи, ложа их колодцем.
Молодая женщина умело положила дрова в печь и, подсунув под этот своеобразный колодец из поленьев газету, взятую с подоконника, зажгла её, чиркнув зажигалкой, газета загорелась, и вместе с ней моментально вспыхнули сухие берёзовые поленья в печи.
— Вот и все, теперь будет тепло, правда, русская печь
Память. Часть 2