Николаевич... Мы с вами приглашены сегодня на ужин к губернатору. Нравится или нет, а идти придётся. С нами поедет моя Калерия Евлампиевна. Приезжайте к нам в шесть и от нас отправимся к Кириллу Игнатьевичу. Ваш удел на сегодня – наши дамы. Будете угодничать и развлекать этих куриц. Дело вам знакомое.
– Как прикажите, Пётр Селивёрстович, – с готовностью согласился Стыковский, угодливо раскладывая документы на столе перед генералом. – Кстати, дочь губернатора Толмачёва и есть та самая молодая особа, с которой познакомила меня Калерия Евлампиевна, – вскользь заметил Стыковский между делом.
– Вот как? – удивился Пётр Селивёрстович, взглянув на молодого человека поверх стёкол пенсе, – а как же ваше предпочтение к женщинам более старшего возраста?
– Одно другому не помеха, Ваше превосходительство.
– Да вы, Дмитрий Николаевич, отменный выжига, прошу прощения. У Толмачёвых дочке за двадцать, пора жениха подыскивать. Видать, затем вас и приглашают.
– Что по нынешним временам, полагаю, вполне объяснимо, Пётр Селивёрстович. Да и мне без протекции по службе крайне сложно чего-то самому достичь.
* * *
Известие о вечернем приёме у губернатора четы Стариковых, заставило Калерию Евлампиевну насторожиться. – Как бы моего картёжника не отправили в отставку, – с тревогой подумалось ей. Но когда была упомянута фамилия Стыковского, всё разом рассеяло всякие сомнения о причине неожиданной аудиенции у губернатора.
Семейка пройдохов, заключила она про себя, быстро Агнешка смекнула с перспективным женихом. Уведут моего жеребчика прямо из стойла, а там поминай, как звали. Не захочешь, только племянником и утешишься, горько вздохнула Калерия Евлампиевна.
– Степанида, готовь платье на выход, поможешь мне одеться.
Туго затягивая шнуровку корсета на спине хозяйки, Стеша дерзко поцеловала плечико своей барыни, испугавшись своего порыва признательности.
– Что за вольности без дозволения? – возмутилась Калерия, не поворачивая головы, – от Женьки набралась, мерзавка?...
– Простите, Калерия Евлампиевна, не совладала...
Вскоре явился Стыковский в свежевыглаженной сорочке под кителем, с прямым пробором на голове.
– Успел напома́диться, пострел? – укорила его любовница, взглянув на набриолиненные волосы на голове Стыковского.
– А где наше превосходительство, Калерия Евлампиевна? – съёрничал Дмитрий Николаевич, целуя руку своей любовницы.
– Похоже, модерой заправляется. Тебя на смотрины ведут, как племенного бычка на ярмарку, – угрюмо съязвила Калерия, – а как женят, только тебя и видела, подлеца.
– Преждевременно ревнуешь, дорогая. Изменяют супругам, а не любовникам, – заметил Стыковский. – Ты свою жизнь устроила с их превосходительством, хочу сделать тоже. Хотя до его высот доберусь не скоро.
– Но направление определил верное. Ещё нашему бычку кольцо в нос не продели, а любовницей обзавестись успел и на генеральскую дочь виды имеешь основательные. Коли дело пойдёт не слишком скоро, попробуй, Дмитрий Николаевич, губернатора внуком порадовать.
– Не предвосхищай события, Лера. К себе на квартиру за этим, я Надежду Кирилловну пригласить не решусь, после нашего с тобой конфуза.
– Так ни ко мне же приглашать вас с таким-то бесстыдством, – с иронией проронила Калерия Евлампиевна.
Дверь в будуар хозяйки открылась и вошёл Пётр Селивёрстович с благодушной улыбкой на лице.
– Так-так, дорогая, время отправляться к начальству. Опаздывать – сущее комильфо.
– Ничего, Пётр Селивёрстович, с таким козырем в рукаве, – заметила Калерия, косо взглянув на Стыковского, – наше опоздание будет прощено. Только смотри, дорогой супруг, не надуй своего начальника в картишки. Ваша партия должна носить сугубо символичный характер. Помни, зачем мы приглашены. Надеюсь, Дмитрий Николаевич присмотрит за тобой...
– Непременно, Калерия Евлампиевна, – охотно заверил Стыковский свою благодетельницу. Я умею быть благодарным и преданным в дружбе с порядочными людьми.
– Бог вам судья, Дмитрий Николаевич. Стеша, к нашему возвращению Евгений Александрович должен
Такова жизнь