и на пороге появилась Ран, уже переодетая в короткую больничную рубашку, едва прикрывающую бедра. Я поспешно отвел взгляд вниз, словно пойманный на месте преступления.
Опустив глаза, я невольно скользнул взглядом по фигуре Ран. Тонкая рубашка для осмотра была сделана из полупрозрачной ткани, и под ярким светом коридорных ламп линия ее соблазнительного тела отчетливо проступала сквозь тонкую материю, не оставляя почти никакого пространства для фантазии.
Похоже, на Ран был надет только бюстгальтер, а вот нижняя часть тела осталась совершенно обнаженной. Короткий подол больничной рубашки едва прикрывал бедра, и она, вероятно, ощущая себя незащищенной и уязвимой, отчаянно пыталась прикрыться снятой одеждой, словно пытаясь сохранить остатки приличия.
Заметив ее смущение, сотрудница регистратуры обратилась к Ран с неожиданной откровенностью, словно подливая масла в огонь:
«О, я смотрю, вам уже поставили пробку! Ну что вы так стесняетесь, не нужно так тщательно прятать свой пояс верности, мы же все свои!»
«Н-ну что вы такое говорите, - пролепетала Ран, ее щеки загорелись ярким румянцем, - это же так стыдно, не нужно так громко об этом говорить…» С этими словами она, словно опасаясь моего внимания, украдкой скользнула взглядом в мою сторону, полностью поглощенная смущением.
Но, несмотря на явное нежелание Ран продолжать неловкий разговор, бесцеремонная сотрудница регистратуры продолжала с невозмутимым видом:
«Да бросьте вы стесняться! Здесь всем пациенткам ставят точно такие же пояса верности, вы же не одна такая особенная!»
«Нет, нет, что вы говорите…» - Ран отчаянно пыталась еще плотнее прикрыть нижнюю часть тела своей снятой одеждой, словно пытаясь спрятать от посторонних глаз какую-то особо ценную тайну. И ее застенчивость только разжигала мое любопытство. Я невольно пристально всмотрелся в ее фигуру, пытаясь разглядеть скрытый секрет.
И тут в области ягодичной щели, сквозь тонкую ткань рубашки, мне действительно удалось разглядеть нечто странное, похожее на широкий черный пояс. Вероятно, это и был тот самый "пояс верности", о котором так небрежно упоминала сотрудница регистратуры? В любом случае, более детально рассмотреть загадочный предмет мне, к сожалению, не удалось.
«Ран, сейчас вас пригласят на процедуру клизмы, пожалуйста, пройдите в кабинет для клизм и подождите там, вас скоро позовут», - скомандовала сотрудница регистратуры, словно отдавая последние распоряжения перед казнью.
«Х-хорошо», - тихо отозвалась Ран, и с этими словами быстро проскользнула мимо меня и скрылась за дверью в дальнем конце коридора.
«Кабинет для клизм?» - невольно переспросил я про себя, словно пытаясь уточнить услышанное.
Когда дверь комнаты, в которую только что вошла Ран, плотно закрылась, я заметил небольшую табличку на ней, на которой четкими буквами было написано – «Кабинет для клизм». Вот оно что!
Он располагался в полумраке в самом конце коридора, поэтому я как-то не обращал на него раньше особого внимания. Но теперь стало очевидно, что в этой специализированной клинике действительно существовала отдельная, специально оборудованная комната, предназначенная исключительно для проведения интимных процедур клизмы. Как интересно!
Вслед за Ран, сотрудница регистратуры вызвала следующую пациентку – Юко.
«Поскольку у предыдущей пациентки, которая тоже на первичном приеме, введение пробки, похоже, займет довольно много времени, чтобы не терять времени, врач решил сначала поставить пробку вам, Юко-сан», - объяснила сотрудница регистратуры, словно извиняясь за небольшую задержку.
«Х-хорошо, поняла, без проблем», - отозвалась Юко, без тени смущения или недовольства в голосе.
Слово "пробка" снова прозвучало в воздухе, словно какой-то загадочный пароль, открывающий дверь в мир интимных медицинских манипуляций. На самом деле, если вспомнить, когда мы только пришли в клинику, вместе с анкетой нам действительно выдали какую-то форму согласия, в которой, кажется, что-то было написано про эту самую "пробку". Но тогда я подписал ее, не особо вчитываясь в мелкий
Игра?