ощутив прикосновение холодного геля к горячей коже ануса.
«Ну вот, все готово!» - объявила медсестра через мгновение. Процедура оказалась действительно быстрой и практически незаметной, происходя прямо у меня на глазах.
Для нас, все еще находившихся под впечатлением от откровенной процедуры с Ран, это действие показалось слишком простым и даже слегка разочаровывающим. Где же зрелище, где же возбуждение от подглядывания?
«Пожалуйста, подождите здесь, пока не закончится прием у предыдущей пациентки», - произнесла медсестра, и с этими словами скрылась за дверью кабинета врача, оставляя нас с женой в ожидании неизвестности.
Мы с женой снова уселись на диван, погрузившись в молчаливое ожидание. Время тянулось томительно медленно. Время от времени из-за закрытой двери доносились приглушенные голоса, и тогда мой взгляд невольно скользил в сторону кабинета врача. И тут я заметил нечто необычное – на мониторе, установленном над дверью, начало что-то отображаться.
Когда мы только вошли в предоперационную, экран монитора светился равномерным синим светом, не показывая ничего интересного. После этого я как-то перестал обращать на него внимание, считая его просто элементом интерьера. Но сейчас, очевидно, кто-то включил трансляцию, и на экране я увидел четкое изображение того, что происходило в кабинете врача. На экране я узнал Ран, ту самую женщину, которую мы только что наблюдали в предоперационной.
Я пристально всмотрелся в монитор, пытаясь понять, что же там происходит, и через несколько секунд не поверил своим глазам.
«Э? Не может быть… Невероятно!» - жена не сдержалась и невольно воскликнула, прикрыв рот ладонью. И ее реакция была более чем понятна. Вид кабинета врача, который открылся нашему взору на экране монитора, явно не соответствовал тому, что жена представляла себе как обычный медицинский осмотр у проктолога.
****
3. Стыдливое содержание осмотра, о котором жена не рассказывает
Камера, как я понял, была незаметно закреплена где-то в задней части смотровой кушетки и, судя по всему, вела непрерывную съемку всего, что происходило в кабинете врача.
Для чего это было нужно, оставалось совершенно непонятным. В любом случае, ракурс камеры был выбран так, словно кто-то специально хотел продемонстрировать все в самом выгодном свете. Или, точнее, в самом откровенном виде.
Съемка велась с довольно большого расстояния, поэтому детали были не слишком четкими, но все же было видно, как Ран самостоятельно стаскивает с бедер трусики и затем устраивается на смотровой кушетке, раздвинув ноги в стороны.
И вот, когда ее раскрытая промежность окончательно обнажилась перед объективом камеры, в кабинете внезапно включилось дополнительное освещение. Интимные места, которые до этого казались слегка размытыми, стали видны просто во всех пикантных подробностях.
Увидев эту откровенную картину, жена снова не сдержала возгласа, ее глаза округлились от удивления и непонимания.
«Это что, они специально это показывают? Или это какая-то случайная ошибка, и они забыли выключить трансляцию?» - прошептала она, словно сама себе.
Через несколько секунд, немного придя в себя после первоначального шока, жена уже более спокойным тоном продолжила размышлять вслух:
«Интересно… Я же здесь впервые, поэтому не знаю всех их правил, но обычно же такое не показывают вот так открыто, правда?»
Как и в случае с предоперационной ранее, я снова поймал себя на мысли, что, даже если это и медицинское учреждение, выставлять женские интимные места напоказ вот так, на всеобщее обозрение – это как-то не совсем уместно. Слишком откровенно, слишком провокационно, слишком… возбуждающе.
«Может быть, они показывают это специально для новичков, вроде нас с тобой, чтобы подготовить к тому, что ждет впереди… Типа, "вид из кабинета врача", ну, ты понимаешь…» - высказал я свою догадку, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему на экране.
«Э-э-э? Неужели и правда так может быть? Если это так,
Деревенские сладости