Теперь уже мягкий член податливый и гибкий, телёнок ворочал языком, как ему было удобно. Я мог делать это бесконечно, но телёнок хотел пить и я отдал ему оставшееся молоко.
Вечером я повторил всё снова и опять кончил прямо в рот телёнку, получив от этого несравненный кайф. Теперь это стало моим любимым занятием, и я иногда находился у телёнка в сарае больше часа. Раньше, когда я занимался онанизмом, я больше одного раза в день не кончал. Теперь это происходило по два, три, а то и четыре раза в день. Телёнок высасывал из меня все соки и иногда мой член просто стоял, но при этом я долго не мог кончить.
Когда телёнку исполнился месяц и чтобы у него вырабатывался жевательный рефлекс, я стал подсыпать в молоко отруби, а также и на свой член. Этот вкус ему понравился и он долго обсасывал мой член, пытаясь его сжимать – наверное думал, что это целый комок отрубей смешанных с молоком. Я был просто на седьмом небе от кайфа. Я по долгу стоял в сарайке у телёнка и позволял ему теребить и сосать мой член и ему это тоже нравилось. Когда я приходил к нему, он сразу толкал меня в пах своей мордочкой и искал свою соску, а когда находил, захватив языком задёргивал мои гениталии себе в рот, вместе с яйцами. Я это тоже позволял ему делать, так как боль была незначительная и очень приятная, когда телёнок языком гонял мои яйца по полости рта, будь-то играл ими в бильярд. Я просто стоял и стонал от удовольствия, пока в очередной раз не кончал ему прямо в рот. Чтобы удобнее было долгое время находиться в у телёнка, я стал приносить с собой скамейку. Я опустив свой член в молоко, посыпав сверху отрубями, ложился на скамью и телёнок подходил, облизывал мой член и сжимая дёснами старался тянуть, как бы срывая траву, которую ещё в глаза не видел. Он мог теребить таким образом мой член часами, то брать в рот целиком вместе с яйцами, то сжимать только крайнюю часть- головку. Я просто наслаждался ощущениями, закрыв глаза.
Однажды я так увлёкся, что потерял бдительность, потому что от наслаждений ни чего не почувствовал. Телёнок тоже пристрастился к жевательным движениям челюстями, так как мой полу обмякший член служил для него хорошим тренажёром. Когда член выпадал, он его снова подбирал и опять жевал, гоняя челюстями из стороны в сторону вместе с яйцами. Иногда поглядывая на эту картину я снова закрывал глаза и тащился в полном кайфе. Когда ощутил лёгкое жжение, я дождался, когда выпадет член изо рта телёнка и осмотрел его. Во многих местах кожа на члене была истёрта до мозолей и кровоточила. (Такое часто случается с кожей на руках, когда белишь извёсткой и не одеваешь на руки перчатки, тогда кожа становится такой тонкой и кажется, что вот-вот отвалится.) То же самое произошло и с моим членом. Я боялся его взять руками, потому, что кожа на нём была такая тонкая и могла прилипнуть к руке и оторваться. Если бы я тогда подождал ещё с полчасика, то половина кожи на моём члене точно бы не было, а яйца вернее всего болтались бы на сухожилиях помимо мошонки. Я сильно перепугался и вышел на улицу. Я не знал, что делать и зашёл в баню, чтобы промыть всё водой, это немного успокоило меня. Затем я вспомнил, как в детстве прикладывала нам бабушка подорожник на ранки и дав время обсохнуть моим гениталиям,
с другом имели его жену подстовляя по очереди попки.