— «Расскажи тогда почему, когда я ходила поить телёнка, он всегда своей мордой залазил мне под подол и я с трудом его отгоняла».
От этого вопроса я покраснел, и мой член стал набухать. Мать по моему виду сразу всё поняла и тоже смутившись, ушла в другую комнату, окинув меня взглядом сверху вниз, и лишь на мгновение задержалась на выпирающем бугре моих шорт.
В этот вечер я долго не мог уснуть, перебирая всё в голове, да и было слышно, что мать тоже не спит. Утром я ушёл раньше обычного, чтобы не встречаться с матерью. Я ещё не знал как себя вести. За день я насмелился и решил вечером обо всём рассказать. Когда я пришёл домой, мать уже брякалась на кухне и готовила ужин. Она вышла ко мне в халате со слабо завязанным поясом и спросила,
— «Есть будешь».
Окинув её взглядом, я понял, что под халатом нет ничего. Я сказал, что буду и вымыв руки зашёл на кухню. Мне показалось, что она издевается и дразнит меня и решил не подавать виду. Мать накрывала мне на стол, передвигаясь от стола к плите и обратно. Полы её халата отлетали при ходьбе от бёдер в разные стороны и оголяли ноги, чуть ли не до пояса, а при наклоне было видно, как её грудь почти вываливается за отвороты халата. У меня от этого вида всё возбудилось, и в низу живота ощущалась сильная пульсация. Мой член был готов разорвать брючный ремень и вырваться наружу. Я старался быстро поесть и уйти к себе, но скрывать это было невозможно, и мать заметила. Она тоже не подавала виду и ходила передо мной туда-сюда, якобы делая работу по кухне. Иногда её полы так широко разлетались, что было видно край чёрного треугольника волос на лобке. Я не выдержал этого, и первая струя спермы ударила мне в штаны, за ней вторая, треть, четвёртая. Мне казалось, что этому не будет конца. Я ловил кайф, а трусы и мои штаны намокли от выделяемой моим членом спермы. Мокрое пятно было хорошо видно, и я покраснел, сказав спасибо, пошёл прямо в ванную. Приведя себя в порядок, и свою одежду я зашёл в свою комнату и лёг на кровать, уткнувшись головой в подушку. Мне было стыдно и неудобно перед матерью. Она обо всём догадалась и поняла, чем я занимался в деревне. Я не знал, что делать, куда бежать от этого стыда и с этими мыслями заснул.
Проснулся уже вечером около восьми часов. Услышав шевеление в моей комнате, мать зашла и сказала, что начался фильм. Она была всё в том же халате и по-моему, не собиралась переодеваться в более приличную одежду. У меня в голове моментально пробежала картина, что было два часа назад, и от этого мой член опять встал, подняв простынь вверх. Мать это заметила сразу и села ко мне на край кровати.
— «Может всё же расскажешь, что с тобой случилось?» и облегчённо вздохнув, краснея, я начал рассказывать всё по порядку.
Мать всё слушала и не подавала виду, но я заметил, что она взбудоражена и её начинает чуть-чуть потряхивать от возбуждения. Не обращая на это внимания, я продолжал свой рассказ. Я немного успокоился и говорил уже более уверенно. Во время рассказа я сам не выдержал возбуждения, ведь я о себе рассказывал впервые, и это была моя мать, и мой член начал пульсировать. Я попытался как-то успокоиться и при этом начал путать слова. От этого я ещё сильнее смутился перед матерью. Мой член
Наука о любви