предательства, и я просто хотел, чтобы это закончилось.
— Роб, я люблю тебя, - сказала она. - У меня никогда не было никого, кроме тебя... - начала она.
— Кэти, я пришел сюда, чтобы выслушать то, что ты хотела сказать, и попытаться наладить отношения между нами, - огрызнулся я. - Так что не начинай с лжи. Я был там. Я видел тебя. И твой собственный отец объяснил, что ты занималась этим всю свою жизнь. Так что, даже если это были единственные три парня, которые были у тебя в этом году, ты изменяла мне по меньшей мере 1000 раз. По-моему, это не похоже на любовь.
— Чего ты хочешь, Роб? - спросила она. - Что я должна сделать, чтобы все исправить? Я сделаю все, что угодно. Я не хочу, чтобы мы расставались. Мы никогда не расставались. Наша жизнь была идеальной с того дня, как мы встретились.
— Я действительно тоже так думал, - сказал я.
— Слезы катились по моим щекам, и она потянулась, чтобы обнять меня. Боль, которую я испытывал, переполняла меня, и я позволил ей. У Кэти ничего нет на груди. Она очень плоская. Но ее соски встают торчком, когда она возбуждена. Когда я обнял ее, то почувствовал, как эти маленькие твердые точки впились мне в грудь. Мне нравилась попка Кэти. И она это знала. Она была такой округлой и полной, что казалась неподходящей для такой худышки. Когда она нежно потянула мои руки вниз, пока они не легли на ее ягодицы, я почувствовал себя так, словно снова оказался дома. И вдруг я снова увидел ее с теми мужчинами и оттолкнул ее от себя. Возможно, немного сильнее, чем я хотел.
— Этого больше никогда не повторится, - выплюнул я. - Надеюсь, ты сможешь найти другой языческий конвент до следующего года в Лас-Вегасе. Может быть, ты найдешь языческую церковь, куда сможешь ходить и трахать кучу парней каждую неделю.
— То есть ты хочешь сказать, что до конца наших дней мы больше не будем заниматься сексом, - печально сказала она.
— Нет, Кэти, - сказал я. - Я уверен, что у тебя будет много секса со многими парнями. Просто я не буду одним из них. И с кем бы я ни занимался сексом, это больше не твое дело. - Обида в ее глазах причинила боль и мне тоже.
— Роб, это несправедливое наказание, - сказала она. - Я уже сказала и своему отцу, и жрице, что ухожу. Это было несправедливо по отношению к тебе. Я действительно должна была сказать тебе до того, как мы поженились. Я тоже подумывала о том, чтобы уйти раньше, но это то, чем я занималась всю свою жизнь. У нас замечательный брак, Роб. Мы не должны позволить этому превратить нас в одну из тех старых пар, которые в силу обстоятельств не занимаются сексом друг с другом. - Я просто рассмеялся, потому что знал, о чем она говорит.
— У нас есть свои отличия, Роб, - сказала она. - Но мы любим друг друга больше, чем кто-либо другой, кого я знаю. Так что я язычница. У тебя тоже есть свои причуды. Что у тебя общего с "Мустангами"? Ты никогда не хотел другую машину. Мне они не нравятся. Они слишком громкие. Внутри они слишком маленькие, и все, кого ты видишь на улице, хотят участвовать в гонках. Если ты хотя бы поцарапаешь машину, ты будешь хныкать, как маленький ребенок. Но я терплю это, потому что это ты, милый. И ты мужчина,
Как я учился любить