— Честно, милый? - сказала она. - Я никогда не думала об этом.
— Значит, ты не любила меня, Кэти, - сказал я. - Потому что каждый раз, когда я уезжал из города, и какая-нибудь женщина или проститутка намекали на секс, я мысленно видел тебя и понимал, как тебе будет больно. Этого было достаточно, чтобы быть уверенным, что я никогда, ни за что не изменю тебе. Я слишком сильно любил тебя для этого.
— Это вызвало у меня новый приступ слез, и я попытался избежать встречи с ней. Я действительно думаю, что ваша мама думала, что может прийти к нам домой в своей футболке и обтягивающих джинсах, и мы просто забудем о наших проблемах. Вот почему она не хотела, чтобы ваш дедушка оставался. В конце концов, ее чувства были задеты.
— Хорошо, Роб, если ты хочешь, чтобы у нас был бесполый брак, я должна согласиться на это. Но я уже согласилась отказаться от язычества. Я надеюсь, что в конце концов ты образумишься, и мы сможем снова показать друг другу нашу любовь, - сказала она. - Это не то, чего я хочу, но я соглашусь на это. - Она протянула мне руку для рукопожатия.
— Кэти, это совсем не то, чего я хочу, и ты это знаешь, - сказал я. - Ты слышала, что я сказал копам. Мы разводимся. Нам нужно решить вот что... - Как только я это сказал, Кэти рухнула на пол. Все ее лицо побледнело.
— Может, мне позвать твоего отца? – спросил я. Она подняла руку и покачала головой.
— Роб, мы женаты уже более тридцати лет, - сказала она. Ее голос прерывался, и по щекам текли слезы.
— На конференциях я занималась религией. Это был только секс. Любви не было. Я не помню ни одного из этих мужчин даже за этот год, не говоря уже о последних тридцати. Это был только физический секс. Я не могу поверить, что ты даже не хочешь сравнивать то, что происходило там, с тем, что делаем мы. Разве ты этого не видел? Эти ребята тоже меня не помнят. Это как если бы ты танцевал кадриль и менял партнеров. К концу вечера все уже танцевали друг с другом. Все это не имеет значения, когда в конечном итоге ты проводишь свою жизнь с мужчиной своей мечты, и именно с ним ты танцуешь все время. Когда мы с тобой занимаемся любовью...Это что-то особенное, Роб. Вот почему в пятьдесят гребаных лет мы все еще занимаемся этим. Каждый раз, когда ты смотришь на меня, мои соски твердеют, и я хочу, чтобы ты был во мне. Это не потому, что я в восторге от ритуала. Это потому, что я люблю тебя и хочу, чтобы мы были единым целым. Я даже думать не хочу о том, что мы не вместе. Что мы скажем детям? – спросила она.
Несколько мгновений я ничего не говорил. А потом это вырвалось само собой.
— Откуда мне знать, что твои дети мои? – спросил я.
— Она заплакала еще громче, и ее отец вышел на веранду. Он печально посмотрел на меня.
— Похоже, у вас двоих не очень-то получается, - сказал он. - Возможно, вам нужна третья сторона, которая помогла бы вам преодолеть некоторые трудности.
— Здесь нет серьезных проблем, - сказал я. - Просто фундаментальные различия.
— Роб, она согласилась отказаться от своей религии ради тебя. Разве это не показывает, что она настроена серьезно? Я не думаю, что ей стоит
Исполнение желаний.