твою настоящую суть, — промурлыкала она, её пальцы с аккуратным чёрным маникюром пробежались по экрану. — Ты ведь давно этого ждёшь, не так ли?
Кира кивнула, сердце билось в горле, ладони вспотели под платьем. На экране началось видео: женственный голос, мягкий и вкрадчивый, шептал:
— "Ты не мужчина, сисси. Ты рождена, чтобы сосать, давать и унижаться. Это твоя природа."
Экран взорвался: мужик в розовых трусиках, член торчит, ткань мокрая от спермы, стекает по ногам. Камера сменила кадр — сучка на коленях, ошейник туго сдавливает шею, язык лижет чёрные туфли, слюна капает, он стонет, пока пятка давит ему на лицо. Дальше — шлепки, задница красная, кожа лоснится от пота, рука с алыми ногтями хлещет, оставляя следы, а он выгибается, член дергается, брызгая на пол. Крупный план: толстый хер входит в рот, губы растянуты, слюна течет рекой, подбородок блестит, глаза слезятся, он давится, но просит ещё. Следующий кадр — двое: один на четвереньках, второй сзади, долбит так, что ягодицы хлопают, пот и смазка смешиваются, текут по бёдрам, стоны рвутся из горла. Камера ловит лицо — искажённое, в слезах и сперме, язык вывалился, ловит капли. Потом — грубо: пальцы в заднице, три сразу, растягивают, он орёт, дрочит себя, кончает на зеркало, размазывая ладонью. Финал — толпа: ошейники, цепи, члены во всех дырках, сперма льётся, шлепки, хрипы, кто-то лижет ботинки, кто-то глотает, лица в экстазе и унижении. Кира смотрела, дыхание участилось, жар поднимался от живота к щекам, трусики стали слегка липкими. Она повернулась к Алисе, голос дрожал:
— Напиши на мне что-нибудь... пошлое.
Алиса улыбнулась, обнажив ровные зубы, схватила маркер с журнального столика — чёрный, с глянцевым корпусом — и подошла вплотную. Её дыхание, пахнущее мятной жвачкой и вином, обожгло ухо Киры:
— Где именно, моя любопытная девочка?
— На лице, — выдохнула Кира, ресницы задрожали, колени поджались.
Алиса надавила маркером на её щеку, провела жирную стрелку к губам, чернила пахли спиртом, оставляя холодный след, и вывела крупными буквами: "СПЕРМОГЛОТКА". Кира вздрогнула, жар разлился по телу, член напрягся в трусиках.
Внезапно входная дверь хлопнула, закрывшись с громким стуком, от которого стёкла в окнах слегка звякнули. Кира вздрогнула, чуть не свалившись с дивана, каблуки царапнули пол, глаза расширились от испуга. Она посмотрела на Алису, ища объяснений. Та улыбнулась, губы растянулись в тонкой, уверенной линии:
— Не бойся, Кира. Это Борис. Я решила, что тебе нужен проводник в этот новый мир. Сегодня ты станешь женщиной в полном смысле.
В комнату вошёл мужчина — высокий, с широкими плечами, заросший трёхдневной щетиной, в чёрной кожаной куртке и джинсах, обтягивающих мускулистые ноги. Его тёмные волосы были взъерошены, взгляд — тяжёлый, похотливый. В руках он нёс чемодан — стильный, чёрный, с блестящими серебряными замками. Он поставил его на пол с мягким стуком, открыл, и внутри блеснули новые БДСМ-игрушки: розовые наручники с пушистым мехом, анальные пробки с пушистыми чёрными хвостиками и блестящими камушками, шариковый кляп с красным шаром, кожаный ошейник с острыми шипами, длинный чёрный фаллоимитатор с присоской и набор металлических зажимов с цепочками. Борис вытащил наручники, покрутил их на пальце и шагнул к Кире:
— Ну что, сучка, Алиса обещала мне послушную дырку для ебли. Соси мой хуй или пиздец тебе.
Кира задрожала, колени подогнулись, платье натянулось на бёдрах и искусственной груди, дыхание участилось от грубости его слов.
Кира опустилась на пол, каблуки зацепились за ковёр, платье задралось, обнажая кружевные резинки чулок и бледную кожу бёдер, уже влажную от пота. Борис схватил её за волосы, пальцы грубо вцепились в парик, шпильки натянулись, но держали,
Родственники