что он не всегда замечал, увлечённый своей страстью. Кристина хотела власти, Соня соглашалась, но где-то была грань, которую он не хотел переступать ради неё. Он решил, что позже, когда страсть уляжется и они останутся наедине, он поговорит с Кристиной — о границах, о том, как защитить Соню, даже если она сама этого не просит.
Пока же он просто лежал рядом, слушая их дыхание. Соня прижалась к Кристине ещё теснее, её маленькая рука легла ей на живот, а Кристина обняла её сильнее, словно утверждая свою власть даже в этот нежный момент. Алекс смотрел на них, и его сердце сжалось — от любви, от вины, от желания сохранить то, что у них было, но сделать это правильно.
Паршивцы.