объятий машины эротического унижения. Эти непроизвольные движения телом приходились прямо на вагину Каё-чан, непристойно сидевшей сверху на ней, вызывая новые волны эротического возбуждения и без того переполненном эротическом сознании.
«Ах, нет ──, умоляю, не дергайся так сильно, а то я опять кончу от этого непристойного трения!» — стон эротического возбуждения вырвался из губ Каё-чан, контрастируя с воплями боли ее подруги. В отличие от нестерпимых страданий подруги, Каё-чан продолжала непрерывно испытывать нарастающие волны эротического оргазма от постоянной стимуляции клитора и непристойного двухголового дилдо, насильно введенного в ее анус, словно эротическое наслаждение процветало на фоне садистской пытки.
Ближе к самому концу мучительной процедуры кушетка-качели достигла максимального угла наклона в целых 60 градусов, словно достигая вершины эротического унижения. Они оказались практически в положении вниз головой, и клизменный раствор, неумолимо устремившийся вниз под действием неотвратимой силы тяжести, уже не успевал беспрепятственно попасть в дальнюю сигмовидную кишку, надолго задерживаясь в нижней прямой кишке, словно запираясь в ловушке эротического унижения.
Неестественное расширение прямой кишки от огромного количества скопившегося клизменного раствора неизбежно раздражало нежный мочевой пузырь, расположенный совсем рядом, вызывая нестерпимые позывы и давление на сфинктер. И без того из-за слишком длительной и массированной клизмы общее количество жидкости в крови обеих девушек заметно увеличилось, она активно отфильтровалась почками и неумолимо скопилась в мочевом пузыре, почти полностью заполнив его до предельного объема — примерно до 500 мл нестерпимо горячей жидкости.
«Ах, нет, не могу больше терпеть! Сейчас же обоссусь прямо здесь и сейчас, у-у-у-у-у, не сдержусь ──!» — вопль отчаяния и эротического возбуждения вырвался из губ подруги, оказавшейся внизу и принимавшей на себя основной удар клизменного наказания. Она действительно больше не смогла выдержать нестерпимого давления и наконец-то почувствовала непреодолимый позыв к мочеиспусканию, словно ее тело восставало против дальнейшего эротического унижения.
И как только первые горячие струйки невольно вырвавшейся мочи непристойно потекла по ее промежности, словно символ эротической капитуляции, кушетка-качели с тихим жужжанием неожиданно начала стремительно переворачиваться в обратную сторону, словно прерывая непристойное действие в самый неподходящий момент.
«В-ж-ж-ж-ж ──, что происходит, почему так рано ──?» — вопль недоумения вырвался из губ медсестры, недовольной преждевременным окончанием эротической пытки. «Э, ах, подождите же немного, не надо так быстро, сейчас же вся моя моча прямо на Каё-чан польется сверху ──! П-прости меня, пожалуйста, милая подруга, моя моча совершенно не останавливается ──, я ничего не могу с собой поделать ──» — вопль стыда и отчаяния вырвался из губ подруги, осознавшей неизбежность нового эротического унижения.
И несчастная Каё-чан, неожиданно оказавшаяся внизу под струей нечистот, невольно приняла на себя прямой и неожиданный поток горячей мочи своей подруги, словно принимая на себя бремя чужого стыда и унижения. Однажды начавшись, неконтролируемый поток мочи было уже совершенно невозможно остановить — вернее, она, видимо, так долго и героически терпела нестерпимые позывы, что моча хлынула наружу мощным и неудержимым потоком, словно вода из неожиданно прорванной плотины эротического стыда.
«Ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж! Жур-р-р-р-р-р! Ах, какой поток нечистот ──!» — непристойные звуки мочеиспускания разнеслись по клизменной, когда струя мочи обрушилась на голову и лицо беспомощной Каё-чан. «Н-нет, а-а-а-а-а, уф, пхе, а-па-а-а, пхе! Я захлебываюсь ──!» — Каё-чан, неожиданно оказавшаяся внизу под неожиданным душем из теплой мочи подруги, начала захлебываться в неожиданно обрушившемся на нее потоке нечистот, словно тонущий человек в волнах эротического унижения. С каждым судорожным вздохом она невольно втягивала нечистую мочу ртом и носом, словно вынужденная пить из источника стыда и позора.
«Глоть, глоть-глоть, хо-хо-хо, глоть, а-у-у-у, н-напилась до отвала этой нечистоты ──, больше не могу дышать ──!» — стон отчаяния
Моя любимая женщина