провели в это странное помещение, которое больше походило на однокомнатную квартиру, правда, в ужасном состоянии. Стол, холодильник, кровать — все это выглядело слишком обыденно и в то же время пугающе. Она ошарашенно озиралась, пытаясь понять, что происходит.
— Что это значит? — спросила она у охранника, но тот лишь пожал плечами и вышел, оставив её одну.
Через пять минут в комнату вошёл Бурый. Он вошёл уверенно, как хозяин, и сел за стол, оценивающе глядя на Леру. Она стояла посреди комнаты, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой.
— Это комната для долгих свиданий, иногда к зекам жёны приезжают издалека, — сказал он, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась насмешка. — Удобно, правда?
Лера посмотрела на него, её глаза были полны недоумения и страха.
— Что? Свиданий? Каких на хрен свиданий? Что происходит? Мы с вами не за этим... — начала она, но он прервал её.
— Там, где мы были, есть камеры! Так? Я-то пару раз делал так, чтоб они не снимали. Но всему есть цена, а тут их нет.
Она не знала, что сказать. Только сейчас пришло в голову осознание, что всё это время то, что она вытворяла, могло быть заснято.
Из ступора её вывел его голос:
— Показывай, дорогая... — сказал он, его глаза сверкали азартом.
— Просто показать? — переспросила она.
Он не ответил. Она встала в центре комнаты. Руками подхватив полы платья, она повела их вверх, остановившись примерно на половине. Ему должно быть прекрасно всё видно. Он, закурив, рассматривал её, словно решая, как на это реагировать.
— Сними платье и покрутись.
Мантра в голове Леры привычно вещала про то, что это только работа и всё. Она отпустила края платья и взялась за пояс, медленно расстёгивая его. Молния на боку, издав тихий шелест, разошлась. Платье сползло к ногам Леры.
— Посмотрел?
— Шикарно, — улыбнулся он, его голос звучал почти восхищённо. — Баба в белье — это всегда шикарно.
Его похвала вызвала румянец, несмотря на это, даже бесящее «баба» вызвало какое-то удовольствие.
— Теперь на кроватку, — продолжил он, его голос звучал спокойно, но в нём читалась угроза. — Сядь, отодвинь трусики и поласкай себя.
Лера обалдела от такого. Её глаза расширились, а губы дрогнули, когда она попыталась что-то сказать.
— Поласкать? — наконец выдохнула она, её голос звучал тихо, почти шёпотом.
— Да, дорогая, — ответил он, его ухмылка стала шире. — Как вы это там делаете, когда мужика нет... пальчиками... Давай.
Лера перевела взгляд с кровати на Бурого, и ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он кивнул, словно подбадривая ее, и она сделала шаг вперед.
Присев на край кровати, Лера сложила руки на коленях, как прилежная ученица перед уроком.
— Не тяни, юристка, ты уже начала, — произнес Бурый.
"Что я делаю? Надеюсь, я просто сплю", — промелькнуло в голове, и она начала.
Она устроилась поудобнее, разведя ноги в стороны, и ее пальцы медленно коснулись ткани трусиков. Удивительно, но это уже не вызывало у нее такого раздражения, как раньше. Лера воспринимала действительность как данность, которую нельзя изменить, и она должна была принять ее такой, какой она есть.
Безымянный и большой пальцы раздвинули алые губки, и два пальчика погрузились внутрь.
Лера старалась сосредоточиться на ощущениях, которые постепенно начинали захватывать ее тело. Однако что-то — вернее, кто-то — мешало ей полностью расслабиться. Его присутствие, его взгляд, его ухмылка — все это словно висело в воздухе, напоминая ей, где она находится и что происходит. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но его образ не отпускал ее даже здесь.
Всё возможно...