а дыхание стало прерывистым. Потом его рука скользнула ниже, прошлась по её плоскому животу, задержалась на лобке, теребя волосы, а затем нырнула между бёдер, найдя её клитор. Он провёл пальцами по её щёлке, раздвинул губки, которые тут же сомкнулись вокруг его пальцев, горячие и скользкие, и начал т Ereть клитор — медленно, круговыми движениями, пока она не выгнулась, тихо вскрикнув. Её соки текли по его руке, оставляя блестящие полосы, а её запах — сладкий, терпкий, с ноткой мускуса — заполнил комнату. Она схватилась за его плечи, пытаясь удержаться на ногах, а он подвёл её руку к своему члену — горячему, твёрдому, с пульсирующими венами, который казался живым в её ладони. Она обхватила его, ощущая его жар и тяжесть, начала медленно двигать рукой вверх-вниз, чувствуя, как кожа скользит по стволу.
Вовчик надавил ей на плечи, и она опустилась на колени, глядя на его орган с любопытством, будто изучая его — толстый, длинный, с багровой головкой, которая блестела от влаги, и яйцами, которые слегка подрагивали, полные и тяжёлые. Её дыхание обжигало его член, когда она наклонилась ближе, а он попросил, голос его дрожал от нетерпения: «Поцелуй его, смочи язычком, а то на сухую не так приятно». Она высунула язык, розовый и влажный, коснулась кончиком головки, слизнув солоноватую каплю, но он не стал ждать — двинулся вперёд, и член вошёл ей в рот, растягивая губы, упираясь в нёбо. Иринка замычала, её глаза расширились от неожиданности, но скоро она уже сама сосала его, облизывая головку, проводя языком по уздечке, спускаясь по стволу к яйцам, которые она слегка сжала ладонью, чувствуя их тепло и упругость, а затем снова заглатывала его глубже, пока он не упёрся ей в горло, вызывая лёгкий спазм. Её слюна стекала по его члену, смешиваясь с влагой из его головки, оставляя блестящие нити, а она двигала головой, находя ритм, который заставлял его хрипеть от удовольствия.
Я смотрел на это, стоя за шторами, и не мог сдержаться — расстегнул штаны, вытащил свой член, уже твёрдый, с набухшей головкой, и принялся дрочить, чувствуя, как сперма подступает. Мне хватило буквально пары движений — оргазм накрыл меня почти мгновенно, сперма выстрелила, пачкая шторы, оставляя липкие пятна на ткани, а ноги задрожали от напряжения. В тот же момент Вовчик прохрипел: «Сейчас кончу!» — его голос сорвался на низкий рык, предупреждая Иринку. Но она и не подумала прекращать — наоборот, ускорила движения, заглатывая его глубже, пока он не замер, мелко дрожа бёдрами, и не спустил ей в рот. Я видел, как её горло сжалось, проглатывая его сперму — густую, белую, с лёгким солоноватым привкусом, который она потом облизала с губ, будто пробуя на вкус. Она медленно выпустила его член изо рта, он был покрыт её слюной, блестящий и слегка обмякший, а она вытерла уголок рта тыльной стороной ладони, глядя на него с лёгкой улыбкой.
Думая, что всё закончилось, я ушёл в спальню, но Иринка не вернулась. Через какое-то время я услышал приглушённые звуки из гостиной — стоны, шорохи, ритмичные движения — и снова прокрался к шторам. Процесс шёл полным ходом: Иринка лежала на спине в миссионерской позе, её ноги были широко раздвинуты ко мне, открывая полный вид на её киску — губки раскрылись, как лепестки, блестящие от её соков и пота, клитор торчал, твёрдый и красный от прилившей крови, а внутри виднелась розовая глубина, сжимающаяся от возбуждения. Вовчик был сверху, его член — длинный, толстый, с багровой головкой, покрытой венами —
Последний звонок. Часть 2.