на диване, а учитель устроился рядом, положив руку ему на колено. Их взгляды встретились, и в комнате повисла тишина, полная ожидания.
— Виктор Михайлович, — тихо сказал Саша, придвигаясь ближе, — я хочу тебя чувствовать. По-настоящему. Можно?
Учитель кивнул, его глаза блестели от смеси нежности и желания. Они поцеловались — сначала мягко, почти робко, но скоро поцелуй стал глубоким, жадным. Саша стянул футболку, обнажая худощавый торс, а Виктор Михайлович сбросил свой свитер, показав морщинистую кожу. Они упали на диван, и Саша оказался сверху, его дыхание сбивалось.
— Хочу, чтобы ты… — начал Саша, краснея, но замолчал. Вместо слов он потянул вниз свои джинсы и трусы, высвобождая твёрдый член. Виктор Михайлович понял без слов. Он опустился ниже, обхватывая его губами — сначала осторожно, языком касаясь головки. Саша застонал, его рука легла на затылок учителя, гладя седые волосы.
Учитель работал медленно, с нежностью, чувствуя солоноватый вкус и тепло Саши во рту. Но чем ближе был оргазм, тем сильнее Саша терял контроль. Его пальцы сжались в волосах Виктора Михайловича, и он вдруг надавил, проталкивая член глубже. Учитель дёрнулся, пытаясь отстраниться — горло сжалось, глаза защипало от слёз, а рвотный рефлекс заставил его кашлянуть.
— Саша… подожди, я… — прохрипел он, но голос утонул в новом стоне, когда Саша, не слушая, сильнее надавил на его голову.
— Ещё чуть-чуть, пожалуйста… ты можешь, — выдохнул Саша, его голос дрожал от страсти. Он двигал бёдрами, не отпуская, и Виктор Михайлович, хоть и сопротивлялся сначала, поддался этой грубой ласке. Слёзы катились по его щекам, дыхание сбилось, но он не отстранился — в этом было что-то дикое, что связывало их ещё сильнее.
Саша кончил с хриплым стоном, сперма заполнила рот учителя, вынуждая его проглотить часть. Он откашлялся, вытирая лицо тыльной стороной ладони, и посмотрел на Сашу — тот тяжело дышал, глаза блестели от удовольствия и лёгкого чувства вины.
— Ты… ты ненормальный, — буркнул Виктор Михайлович, но в его голосе не было злости, только хриплая нежность. — Чуть не задохнулся из-за тебя.
Саша наклонился к нему, вытирая слёзы с его лица пальцами.
— Прости… я просто… потерял голову. Ты такой… я не могу остановиться с тобой. Тебе было плохо?
Учитель покачал головой, садясь ровнее.
— Не плохо. Просто… сильно. Ты меня заставляешь чувствовать всё по-новому. Я и не думал, что так могу.
Саша улыбнулся, обнимая его за плечи, и поцеловал в висок.
Виктор Михайлович отдышался, всё ещё чувствуя лёгкую горечь во рту и тепло Сашиных рук на своих плечах. Саша лежал рядом, прижимаясь к нему, его дыхание медленно выравнивалось после оргазма. Но учитель вдруг шевельнулся, садясь на диване. Его глаза блестели — смесью усталости, желания и чего-то хитрого.
— Ну что, мальчишка, — хрипло сказал он, вытирая подбородок ладонью, — ты своё получил, а я что? Думаешь, я так просто это оставлю после твоих фокусов?
Саша приподнялся на локтях, глядя на него с лёгкой улыбкой.
— А что, Виктор Михайлович, обиделись? Я же не специально… ну, почти, — он подмигнул, но в голосе чувствовалось лёгкое смущение.
— Обиделся, не обиделся, а справедливость должна быть, — учитель встал, потирая руки. Его член, хоть и не такой твёрдый, как в молодости, всё ещё стоял, требуя своего. — Вставай-ка раком, Саша. Пора мне отыграться.
Саша засмеялся, но послушно слез с дивана и встал на колени, опираясь руками о подушки. Его худые бёдра напряглись, попа слегка подрагивала от ожидания. Он оглянулся через плечо, бросив игривый взгляд.
— Только не злись сильно, ладно? Я же тебя люблю, — сказал он, и в этих
Вольные мысли.