что!» – цинично предостерегла медсестра Сёко-сан, словно намекая на последствия ее милосердия и сострадания, словно превращая их страдания в извращенное соревнование в покорности и унижении.
Да, стоило только открыть этот спасительный кран, и все переполненное содержимое кишечника жены, словно бурный поток позора, неминуемо хлынет прямиком в беззащитный анус Сёко-сан, превращая ее в живой резервуар для отходов и унижения. Жена, обливаясь холодным потом отчаяния, отчаянно боролась с нестерпимыми позывами, словно пытаясь удержать дамбу перед цунами позора, но пока она не опорожнится, мучительные волны клизмы будут беспощадно накатывать снова и снова, словно эротическое цунами унижения.
Единственный способ для жены избавиться от невыносимых страданий и прекратить этот ад пытки – это униженно попросить Сёко-сан о пощаде, умоляя ее открыть спасительный кран и принять на себя бремя ее позора. «Сёко-са-а-ан, я-я-я-я, больше не могу терпеть…» – еле слышно прошептала жена сквозь горькие слезы, униженно умоляя Сёко-сан о милосердии, словно прося милостыню у собственной соседки по несчастью.
«Томоми-сан, я поняла, ты достаточно натерпелась, теперь моя очередь…» – тихо и обреченно ответила Сёко-сан, словно смирившись со своей участью жертвы, словно принимая на себя крест унижения ради избавления соседки от невыносимых мучений. И, словно повинуясь неизбежному, Сёко-сан дрожащей рукой сама открыла кран на трубке, цинично соединявшей их анусы в единую систему позора, словно открывая врата ада для себя и соседки.
«Т-только медленно, хорошо? Там все распирает…», – еле слышно прошептала жена, словно предупреждая Сёко-сан о неизбежных мучениях, словно делясь последней надеждой на милосердие в этом аду унижения. «Х-хорошо, поняла», – покорно отозвалась Сёко-сан, словно подписывая себе смертный приговор в эротическом чистилище. Вот тут-то и началась настоящая, невыносимая мука соединенной клизмы, превосходящая по степени унижения и боли все предыдущие пытки, словно открывая новую главу в книге их эротических страданий.
Продолжение в следующей главе: «Дополнительное наказание – пальпация плотью».
Примечание 1) Запирающая пробка = медицинский инструмент, вводимый в анус, по форме очень похож на анальную пробку сквозного типа, с баллоном, наполненным загустителем, для фиксации анального сфинктера, принудительное раскрытие ануса специальным анальным расширителем, управление дефекацией по своему усмотрению при установке клизменного крана, возможно дистанционное управление при использовании в сочетании с поясом верности с дилдо.
Примечание 2) Массаж прямой кишки = для облегчения дефекации в прямую кишку вводят пальцы или фаллоимитаторы, чтобы размягчить каловые массы и стимулировать перистальтику. При этом также стимулируются мочевой пузырь, матка и простата, а чрезмерный массаж может привести к недержанию мочи и эякуляции, поэтому иногда используется как предлог для наказания.
****
22. Дополнительное наказание – пальпация плотью
«А-а-а, а-а-а, неееееееееееееееееет!» – неестественно громкий и истеричный вопль вырвался из глубины истерзанного тела жены, словно протест против неизбежного унижения, словно мольба о пощаде перед лицом неминуемого ада. Когда циничный доктор безжалостно открыл кран, варварски установленный посередине прозрачной трубки, соединяющей двух беспомощных женщин, поток кала и клизменного раствора, скопившиеся в переполненном животе жены Томоми, словно извержение вулкана позора, неудержимо хлынули в беззащитный анус Сёко-сан и далее, словно затапливая ее тело волной отвращения и унижения, в ее собственный кишечник, превращая ее в живой резервуар для отходов соседки.
«У-у-у-у-у! К-как больно!» – вопль боли и отчаяния вырвался из губ Сёко-сан, словно крик раненой птицы, пытающейся вырваться из капкана унижения. От напора потока фекалий ее тело согнулось пополам, словно сломанная кукла, и она судорожно схватилась дрожащими руками за низ живота, словно пытаясь физически удержать собственные внутренности от разрыва, отчаянно пытаясь вытерпеть невыносимую боль и унижение.
«А-а-а-а, Сёко-сан, прости меня!» – еле слышно проговорила жена Томоми сквозь горькие слезы, словно униженно моля о прощении за причиненные
Царевна-Бля...гушка