Категории: Зрелые | Минет
Добавлен: 08.03.2025 в 06:28
его снова, и это пугало меня до дрожи.
Что он во мне нашёл? Мои морщины? Мою грудь, которая давно не та? Или просто тепло, которого ему не хватало? Я не понимала. Но я знала, что он вернётся завтра, и я буду ждать, хоть и стыдно в этом признаться. Это неправильно, но это моё. И я не хочу, чтобы это кончалось.
Я шёл домой по тёмным улицам, и в голове был туман. Нина Ивановна… Она не выходила из мыслей. Её тело — мягкое, тёплое, с этими морщинами, которые я целовал. Её грудь в моих руках, её губы на мне… Я никогда не думал, что захочу кого-то так сильно. Она не молодая, не как те девчонки на складе, что хихикают и строят глазки. Она настоящая.
Я вспоминал, как она стонала, как смотрела на меня, когда… я даже не верил, что она это сделала. Это было… не знаю, как сказать. Я чуть не потерял голову — от её смелости, от её желания. Она нужна мне. Не просто так, не на раз. Я хочу приходить к ней, чинить её дом, спать с ней, держать её. Завтра я вернусь, и пусть весь мир катится куда подальше. Она моя.
Утро после его ухода было тихим, но неспокойным. Я стояла у плиты, помешивая чай, и думала о нём — о его руках, о его взгляде. Жизнь моя была размеренной: поликлиника, дом, одиночество. А теперь он — Артём — внёс в неё что-то живое, от чего я краснела и не могла отмахнуться. Вечером он пришёл, как обещал, с этой своей улыбкой, от которой у меня внутри всё дрожало. Я резала хлеб, когда он обнял меня сзади, прижавшись так, что я почувствовала его тепло через халат.
— Нина Ивановна, ты сегодня молчаливая, — сказал он, целуя мне шею.
— Да так… устала немного, — ответила я, чувствуя, как щёки горят от его близости. — Думаю, надо бы отдохнуть.
— Так давай отдохнём, — усмехнулся он, развернув меня к себе. — У тебя же дача есть, ты рассказывала. Поехали туда?
Я замерла, глядя на него. Дача — старый дом в глуши, километров сто от города, досталась мне от родителей. Там не было ни света, ни газа, только лес и тишина.
— Там дел полно, — сказала я, теребя край халата. — Крыша течёт, колодец зарос… Но тихо там, да.
— Я помогу, — ответил он, подмигнув. — С хозяйством разберёмся, а заодно и отдохнём.
Я покраснела, но кивнула, стесняясь своей же идеи.
— Ну… если хочешь. В пятницу после смены поедем.
Мы сели в его старую машину и поехали. Дорога была долгой, пыльной, с ямами, от которых меня трясло на сиденье. Дом стоял на краю леса, маленький, покосившийся, с облупившейся зелёной краской на стенах. Крыша из шифера местами провалилась, окна закоптились от времени, а вокруг росла высокая трава, цепляющаяся за ноги. Внутри пахло сыростью и старым деревом. Одна комната — тесная, с потёртым диваном, покрытым выцветшим клетчатым пледом, и печкой в углу, чёрной от сажи. Половицы скрипели под ногами, в углу стоял облупленный комод с треснувшим зеркалом, а на подоконнике лежала стопка пожелтевших газет. Рядом кухонька с кривым столом, парой шатких табуретов и ржавым ведром под раковиной. Удобств не было — туалет во дворе, дощатый, с паутиной в углах, а колодец в десяти метрах зарос тиной, и вода в нём отдавала болотом.
— Ну и глушь, — сказал он, бросая сумки на пол и оглядываясь. — Но что-то в этом есть, а?
Анальное очко