ошибку, но мы с Ирой переглянулись и еле сдержали довольные улыбки.
— Всё, даже не мечтайте выйти из дома! — добавила мама, подавая нам горячий чай с мёдом и натягивая на нас одеяла.
Как будто мы этого не хотели!
Мы устроились уютнее, попивая чай, и понимали, что всё-таки оно того стоило.
***
Все утро мы с Ирой провели дома, уютно закутавшись в одеяла. Хотя мы все ещё кашляли и чихали, настроение было отличное. Мы играли в настольные игры, перебрасывались подушками, рассказывали друг другу всякие истории, а иногда просто дурачились, пока мама не окликала нас, напоминая, что болеющие дети должны лежать спокойно.
Но, конечно, долго спокойно сидеть мы не могли.
К середине дня стало немного легче. Голова уже не была такой тяжёлой, и даже кашель вроде бы ослабел. Мы сидели на кровати, попивая очередной горячий чай, когда Ира вдруг посмотрела на меня с хитрым прищуром.
— Ну что, Катя, побежали снова на улицу? — осипшим, но всё ещё озорным голосом спросила она.
Я чуть не подавилась чаем.
— Ты что, вообще?! — возмутилась я, отодвигаясь от неё. — У нас же температура!
— Ага, ну и что? — пожала плечами Ира. — Там на холоде легче станет!
Я уставилась на неё в полном шоке.
— Ты серьёзно сейчас?!
— Абсолютно! — весело кивнула она.
— Мы вчера чуть не околели!
— Но зато было весело!
Я схватилась за голову.
— Ты безнадёжна...
Ира только засмеялась, уже встав с кровати и начав искать что-то лёгкое из одежды, будто и правда собиралась снова босиком побежать в снег.
— Ага, ну и что? Там на холоде легче станет! — заявила Ира и хрипло засмеялась.
Я всё ещё не верила, что она это предлагает всерьёз, но, зная Иру, мне начинало казаться, что она действительно готова снова выскочить в мороз...
Я посмотрела на неё с сомнением. Вчерашний наш выбег босиком по снегу уже стоил нам болезни, а Ира снова рвалась на улицу. Но, признаться честно, я сама уже скучала по этому ощущению — морозный воздух, щекочущий кожу, снег, холодящий ноги... Это было странное, но такое приятное чувство.
— Ладно, только ненадолго, — наконец, сдалась я.
Мы переглянулись, хихикнули и бросились к двери. Быстро стянув носки, напяленные на больные ноги, мы, как были в домашних футболках и шортах, выбежали в подъезд. От предвкушения сердце колотилось, а на щеках вспыхнул румянец.
Когда мы распахнули дверь подъезда, нас сразу обдало ледяным ветром. Снег лежал толстым, пушистым слоем, сверкая на солнце. Мы с Ирой переглянулись, взяли друг друга за руки и, не раздумывая, шагнули прямо в белую, холодную гладь.
— Ох-хо-хо! — взвизгнула Ира, поджав пальцы ног. — Как же кайфово!
— Ага! — подпрыгнула я, чувствуя, как снег мгновенно липнет к горячей коже. — Ой, холодно!
Мы засмеялись, начали бегать по двору, оставляя за собой цепочку босых следов. Снег покалывал ступни, но стоило немного постоять на месте — становилось терпимо, даже приятно. Мы пробежались до детской площадки, взялись за руки и начали кружиться, поднимая снежную пыль вокруг себя.
— Слушай, а давай попробуем... — загадочно протянула Ира, тяжело дыша. — Прилечь в снег?
— Ты сумасшедшая? — удивилась я, но тут же поняла, что отговаривать её бесполезно.
— Конечно! — хихикнула она.
Ира первая плюхнулась в снег, раскинув руки и ноги. Я вздохнула и, хихикая, последовала за ней. Холод мгновенно обнял тело, пробежал по коже иголочками, но спустя пару секунд стало даже приятно. Мы лежали и смотрели в ярко-голубое зимнее небо, смеясь от переполнявших нас эмоций.
— Кажется, я действительно себя лучше чувствую! — заявила Ира, поворачивая голову ко мне.
Совращение братишки