весело заявила Ира, хлопнув меня по плечу. — Мы же закалённые!
Некоторые смотрели на нас с уважением, другие — с чистым непониманием.
— А давайте с вами играть! — вдруг предложил кто-то.
— В снежки! — тут же подхватила другая девчонка.
— В догонялки!
Мы с Ирой переглянулись, потом радостно закивали.
— Конечно, давайте!
И уже через минуту мы бегали по заснеженной площадке, весело визжа, уворачиваясь от снежков и поскальзываясь на скользких дорожках. Дети в зимней одежде смеялись и кричали, а мы с Ирой, босые, замёрзшие, но счастливые, носились среди них, совсем позабыв про холод.
***
Снежки летели в разные стороны, дети в тёплой одежде с криками пытались нас догнать, а мы, босые и замёрзшие, уворачивались и хохотали. Было невероятно весело.
Но вскоре я почувствовала, что холод пробирается всё глубже. Ноги больше не казались просто онемевшими — они словно превратились в чужие, неподвижные куски льда. Я споткнулась и упала прямо в снег, растянувшись на спине.
— Катя, ты чего? — Ира тут же подбежала ко мне, смеясь, но заметив моё выражение лица, нахмурилась.
Я попыталась встать, но ноги не слушались.
— Кажется... я совсем их не чувствую, — пробормотала я, с трудом пошевелив ступнями.
Дети вокруг притихли.
— Ой, девочки, может, вам уже пора домой? — с тревогой спросил кто-то.
Ира нахмурилась, но тут же улыбнулась, протягивая мне руку.
— Ладно, пошли, а то реально примёрзнем тут.
Я с трудом поднялась, дрожа всем телом. Мы попрощались с ребятами и направились обратно к дому. С каждым шагом я чувствовала, как ледяной мороз вгрызается в мою кожу всё сильнее, и начинала сомневаться, что вообще смогу добраться до нашего подъезда...
***
Когда мы с Ирой брели домой, на улице уже почти стемнело. Сумерки медленно опускались на город, превращая всё вокруг в тёмные силуэты, размытые густыми хлопьями снега. Ветер завывал между домами, поднимая в воздух снежную пыль, а улицы казались бесконечно длинными, белыми и холодными.
Я чувствовала, как ноги с каждым шагом становятся всё тяжелее, как будто я не просто шла по снегу, а тащила за собой каменные глыбы вместо ступней. Они совсем онемели, а когда я всё-таки пыталась ими двигать, ощущение было, будто к ним прилипли тысячи мелких иголочек. Снег забивался между пальцами, липкими хлопьями облепляя босые ноги, но я уже почти не чувствовала этого холода.
Рядом со мной шла Ира, согнувшись вперёд, её дыхание вырывалось белыми клубами пара, а плечи были покрыты тонким слоем снега. Мы обе дрожали так сильно, что зубы стучали друг о друга, но останавливаться было нельзя. Наши голые тела обдувал ветер, а руки и ноги уже так замерзли что мы вообще их не чувствовали.
Я посмотрела вперёд, но улица перед нами казалась размытой из-за снежного занавеса.
— П-почти... — выдавила я сквозь стучащие зубы, хотя сама не была уверена, насколько это правда.
Снег сыпался всё сильнее, оседая на наших волосах, плечах, руках. Он прилипал к коже, таял и превращался в ледяные капли, которые тут же снова замерзали, оставляя ощущение тонкого слоя льда на теле.
Я почувствовала, как ноги начинают подкашиваться. Они просто отказывались меня слушаться. Ещё немного — и я точно упаду.
Ира тоже шла неуверенно, её шаги становились всё медленнее, а тело дрожало в судорогах.
— Держись... — вдруг услышала я её голос.
Она протянула мне руку, и я тут же схватилась за неё, крепко сжимая ледяные пальцы.
— Д-долго ещё? — снова спросила она, голос дрожал от холода.
— Н-не знаю... — прошептала я, с трудом переставляя ноги.
Мы шли, держась друг за друга, помогая не упасть. Если
ПАПА И КЛИСТИР, или УИК-ЭНД ПО-РУССКИ