– Я буду кричать, – пробормотала рыжая сонным голосом.
– Ты не сможешь, – заверила её Катя, засовывая руки под пижаму. Она нащупала небольшую грудь и ласково ущипнула два соска. – Теперь ты в моей власти. Я подарю тебе любовь, скелетик, и ты обретёшь покой.
– Я не скелет, я девушка.
– Да, да, я знаю, – сказала Катя, – знаю, что ты так думаешь, скелет с душой девушки. Ничего страшного, это пройдёт...
Сегодня Кате удалось накормить Илону успокаивающими таблетками. Они предназначались ей самой, но женщина не принимала таблетки, а прятала их в ножку тумбочки. Медбрат Семён почему-то сильно смущался, когда разговаривал с Катей, поэтому он не проверял, глотает пациентка лекарство или нет. Эта халатность помогла женщине накопить две таблетки. Для исхудавшей девушки этой дозы хватило с головой.
Проснувшись рано утром, ещё затемно, Катя набрала в стаканчик немножко воды, раскрошила туда таблетки, а затем – подкралась к спящей девушке и закрыла ей пальцами нос. Как только Илона открыла рот, чтобы вдохнуть, Катя вылила в него содержимое стаканчика. Рыжая глотнула раньше, чем успела проснуться.
Она испугалась и стала кричать. Прибежала медсестра Зина и включила свет. Илона тут же обвинила Катю, что та хотела её утопить. Катя всё отрицала. Как обычно, медсестре было трудно разобраться в ситуации: кто прав, кто виноват. Зина и не хотела разбираться. Она просто отругала обоих пациентов, пригрозила каждому ввести «слоновью дозу снотворного», если это «безобразие не прекратится», и пошла спать.
Илона пообещала Кате, что не сомкнёт глаз до самого утра. Но у неё ничего не вышло. Таблетки сработали, и рыжая захрапела.
Катя тоже уснула, но когда проснулась утром, таблетки всё ещё работали. Рыжая лежала в полной отключке.
В палате, кроме них двоих была ещё бабуля, поэтому Катя не стала действовать сразу. Она подождала, пока бабка уйдёт на завтрак. Ровно в девять утра, как только за старушкой закрылась дверь, женщина влезла сверху на спящую Илону и разбудила её, вылив стакан воды прямо на лицо. Та проснулась, но сознание восстановилось не полностью. Под влиянием таблеток девушка оказалась слабой, беспомощной и беззащитной.
Когда Катя засунула руку в трусы Илоне, та могла сопротивляться только словами.
– Извращенка, – промямлила она.
Катя ничего не ответила. Она стала гладить все прелести у девушки между ног, а как только появилась слизь, стала ритмично нажимать на клитор.
– Я спасу тебя, скелетик, и ты обретёшь покой, – в очередной раз повторила Катя свою фантазию.
– Не надо, – попросила Илона.
– Надо, скелетик, ещё как надо! – и Катя засунула палец ей во влагалище, которое уже стало мокрым.
– Помогите, спасите, – пробормотала рыжая.
– Я здесь как раз затем, чтобы тебя спасти, – сказала женщина, и тут же избавила Илону от штанов и трусов. Та осталась голой ниже пояса. Катя стала нежно гладить стройные ножки ладонями: от ступней вверх, к бедрам, а затем обратно вниз. Она снова вернулась к промежности, послюнявила пальцы и стала разминать киску несколькими пальцами, собранными в пучок.
– Уйди от меня, озабоченная, – промямлила девушка.
Катя больше не обращала внимания на эти уговоры. Она засунула в вагину два пальца и стала трахать ими свою соседку по палате, будто членом. Одновременно второй рукой она полезла под свитер и сжала маленькую грудь.
– Я всё расскажу врачам, – сказала Илона слабым голосом. – Тебя переведут в палату к буйным.
– Ничего ты никому не расскажешь, скелетик, ведь ты скоро обретешь покой, – возразила Катя. Она вытащила два пальца из вагины и размазала соки Илоны ей же
Расческа