– Не могу, извини, все таблетки подучётные, – сказал Сёма. – Как же ты умудрилась её потерять?
– Да я просто чихнула. Таблетка изо рта выпала и под диван закатилась. А может, ты мне сегодняшнюю таблеточку раньше дашь? Мне же всё равно на вечер таблетка полагается?
– Ну так вечером и выпей, какая срочность?
Катя умолкла, размышляя, но не смогла придумать, что соврать. Поэтому решила признаться:
– Сейчас мне нужно кровь сдать. Доктор узнает, что я таблетку не пила. А он сказал, что если не пила, то переведёт меня в отделение к буйным, где еду на лопате подают.
– Ну, это он так всех пугает, ты не бойся, – улыбнулся Семён.
– На самом деле моя таблетка не закатилась под диван, её Илона случайно проглотила, – продолжила Катя. – И ей от таблетки плохо стало. А теперь Сергеич говорит, что я нарочно ей свою таблетку подсунула, а я ведь случайно!
– Да, это попадалово, – признал медбрат. – Но тебе таблетка не поможет. Она не успеет в кровь из желудка попасть, пока ты анализ будешь сдавать. Тут укол нужен. Внутривенный!
– Так сделай! – потребовала Катя и подставила руку.
– Не могу, уколы тоже подучётные.
– Ну придумай что-нибудь, ты же умный! А я тебя поцелую. Только не в губы, а в колбаску. Хочешь?
Семён густо покраснел. Сказал:
– Не нужно. Я тебе и так помогу. Садись на стул.
Катя села на стул и положила руку на стол локтем вниз. Семён завязал жгут выше локтя и сделал укол.
– Под анализ крови ту же самую руку подставляй, чтобы у врача не было вопросов, почему прокол на коже появился.
– Спасибо! – поблагодарила Катя, откатывая рукав пижамы, и чмокнула Семёна в щёку. Тот снова покраснел.
Выйдя из процедурной, женщина направилась в ординаторскую. Она постучалась в дверь и вошла.
– Готово направление, Константин Сергеевич? – спросила Катя, и заметила, что язык во рту начал плохо её слушаться. Препарат подействовал очень быстро. То ли доза слишком большая, то ли укол работает сильнее таблетки. Появилась сонливость и немного кружилась голова. Мир будто стал нереальным. Кате показалось, что она вышла за пределы своего тела и слышит собственный голос со стороны.
– Какое направление? – спросил врач.
– Ну, на анализ. Вы же хотели проверить, принимаю ли я таблетки.
– Что? А, ну да. Иди в палату, Екатерина. Не делают в нашей больнице такого анализа. Я просто тебя припугнуть хотел.
– А что с Илоной? – осторожно спросила Катя.
– Да хрен его знает, – махнул рукой доктор, – обследуем её. Очень проблемная девушка. Ну давай, Екатерина, иди, не мешай работать!
Катя вышла из ординаторской и пошла в сторону своей палаты. Вокруг всё плыло, казалось неестественным.
А ещё пришло умиротворение. Всё стало по барабану. Не было больше ни проблем, ни тревог. Не было и желаний. Даже секса не хотелось. Это было редкое состояние для Кати, и она постаралась его запомнить.
Женщина долго брела в сторону своей палаты. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Катя достигла двери. Вместо того, чтобы войти, она остановилась и стала смотреть на дверную ручку. Было очень интересно: ручка удивительно изгибалась восьмёркой, а ещё на ней был узор, немного облупившаяся золотая краска...
Катя потеряла счёт времени. Она не знала, сколько так простояла – может, минуту, а может и целый день. Из заторможенного состояния её вырвал голос Иллинишны.
– Катя! – крикнула она прямо в ухо. – В карты, говорю, играть будешь?
Почему он так груб?...