– Сможешь, – заверила её бабка, – тебе викатодон дают. На этих таблетках в карты играть можно. Просто думать долго будешь, но ничего, мы подождём. И не обижайся, но я буду тебе иногда подзатыльник давать.
Она взяла Катю под руку и повела к дивану в коридоре, к другим бабулькам. Что было дальше, женщина не помнила. Препарат окончательно отключил ей мозги.
Глава 11. В опасности.
– А потом он ка-а-а-ак даст мне укол в вену, а меня ка-а-а-ак вштырило! – увлечённо рассказывала Катя, откусывая яблоко, – даже не думала, что так бывает! Моё сознание куда-то улетело. Я стала действовать как робот, на автомате. Стояла, дверную ручку разглядывала незнамо сколько... Потом вроде в карты играла... Ничего не помню! Но Иллинишна говорит, что я играла нормально. Даже лучше, чем её дед. Ты слушаешь вообще?
– Как ты мне надоела! – процедила сквозь зубы Илона. – Даже в реанимации от тебя покоя нет.
– Ой, чтобы ты тут делала без меня! Лежишь только, в потолок смотришь. А я тебе хоть расскажу, что в нашей больнице происходит.
– Когда ты от меня отстанешь?
– Понимаешь, не могу я от тебя отстать, – призналась Катя. – Я себе вбила в голову, что ты – скелет, который сто лет не найдёт себе покоя. И пока я тебя любовью своей не освобожу, не будет тебе никакого покоя, понятно? Так что советую отдаться мне добровольно.
– Уйди от меня, извращенка! Дай полежать спокойно.
Дверь в реанимационную палату открылась, вошла медсестра в маске.
– Волкова? Вы почему тут сидите? Сюда нельзя входить! – стала возмущаться женщина.
– Извините, дверь была открыта.
– А почему вы с яблоком? С едой в реанимацию вообще не ходят! Вот я пожалуюсь Константину Сергеевичу. Вы ведь из его палаты, да?
– Да, – сказала Катя, поднимаясь со стула, – и не забудьте рассказать, что вы дверь в реанимацию нормально не закрываете. А если забудете, то я сама расскажу.
Как только действие препарата прошло, и сознание вернулась к Кате, она стала скучать. В больнице не происходило ничего интересного, и заняться было нечем. Даже поговорить толком не с кем, ведь кругом – одни психи.
Женщина просто шаталась по отделению и не знала куда себя деть. Она уже понаблюдала за психами, как в зоопарке, посмотрела телевизор, сходила на завтрак и на обед, проведала Илону в реанимации. Чем ещё заняться?
Когда Катя вышла из реанимационной палаты в коридор, она посмотрела налево – вот бабульки снова играют в карты. Это занятие казалось Кате очень скучным. Играть в карты с бабушками она могла только под действием препарата.
Тогда Катя посмотрела направо. Увидела медбрата Семёна, который вышел из процедурной, и обрадовалась. Он топал по коридору в её сторону. Катя пошла навстречу.
– Сёма! – радостно воскликнула она, будто увидела старого друга, и кинулась мужчине на шею.
– Катя! Не надо обниматься, это нельзя, – сказал медбрат, с трудом отдирая от себя женщину.
– Зайди ко мне в палату, есть разговор, – шепнула она мужчине на ухо.
– Это разговор медицинского характера? – уточнил тот.
– Конечно! – заверила его Катя. Она развернулась и пошла в третью палату, виляя задом, как шлюха.
Женщина улеглась на свою кровать и стала ждать Семёна, надеясь, что он придёт. Минут через пять дверь действительно открылась, и в палату вошёл медбрат.
– Сёма! – обрадовалась Катя и села на постели. – Подойди ко мне.
– Чего тебе? Говори побыстрее, а то мне ещё документы оформлять.
– Не спеши, успеется. Садись со мной рядом, я расскажу
Когда мы вдвоем.Часть 4