А вдруг Варя не станет спать? Нет, станет. Скорее всего, она заведёт будильник и уснёт. Катя была уверена, что её не будут похищать ни в десять вечера, ни в одиннадцать, ни даже в двенадцать, потому что в это время многие дежурные ещё не спят. Наверняка Варя попытается её похитить часа в два, три, или даже в четыре, чтобы все, кто находятся в больнице, к тому времени точно легли спать.
Этот план показался Кате вполне жизнеспособным. Она даже сходила к зелёному дивану, но выяснилось, что там полно народу. Придётся ждать ужина. Все уйдут, и никто не увидит, что Катя испортила диван. А испортить его совсем несложно. Достаточно взять с окна горшок с цветами и высыпать землю на диван. Вряд ли Варя захочет спать в грязи.
Остаток вечера женщина размышляла над своим планом, выискивая возможные изъяны. Казалось, всё должно пройти гладко. Только бы не помешал никто! А кто может помешать?
Вдруг Катя вспомнила, что позавчера она попросила Сёму прийти к ней в палату ночью, связать и изнасиловать. Скорее всего, он и сам понимает, что в эту ночь ничего такого делать нельзя, ведь в отделении собирается дежурить его начальница – старшая медсестра. Не совсем же он дурак! Но на всякий случай нужно подойти к Семёну и всё отменить.
***
Наконец, наступило время ужина. В восемь часов люди потянулись в столовую, а к четверти девятого коридор полностью опустел.
Катя спокойно подошла к красному дивану, вывернула на него самый большой цветочный горшок и аккуратно распределила землю. Потом – вернула пустой горшок на место и вымыла руки.
С чувством выполненного долга женщина спустилась в столовую и поужинала. А когда вернулась обратно, в своё отделение, то увидела, что старшая медсестра уже кричит и гневно размахивает руками, стоя у красного дивана. Подойдя ближе, Катя заметила, что Варя кричит на Иллинишну. Ей стало жаль старушку. Женщина решила заступиться:
– Варя, что случилось? Ой, а что это? – Катя постаралась изобразить любопытство и удивление одновременно, указывая пальцем на грязный диван.
– Вот, полюбуйся! Соседка твоя... Говорит, хотела посадить волшебный боб, чтобы вырастить стебель в небо. Я вот только не пойму, почему сажать этот чёртов боб нужно именно на том диване, где я собираюсь спать!
– А может, это и не она, – предположила Катя.
– Это я, – уверенно заявила старушка.
– Вот! – Варя развела руками. – Ох уж мне эти психи... Нужно было в гематологию переходить, пока была возможность. Так нет же, папаша мой хочет, чтобы я с ним в одной больнице работала!
– Ничего страшного, – сказала Катя. – У нас в палате есть одна свободная койка. Можешь там поспать.
– Там дед мой спит! – возмутилась Иллинишна.
– Пусть одну ночь с тобой на одной кровати поспит, – предложила женщина.
– Хорошо, – неожиданно легко согласилась бабка и пошла к себе в палату.
– Спасибо, – сказала Варя, – но я буду спать на диване.
– На грязном? – удивилась Катя.
– Нет, конечно! На грязный я Зинку положу. А сама лягу на чистый. – Она развернулась и пошла к себе в кабинет.
Катя сердито топнула ногой. Дождавшись, пока Варя скроется у себя в кабинете, она пошла в процедурную. Открыла дверь и увидела Сёму. Тот сидел за столом и заполнял какие-то таблицы, периодически тыкая толстым пальцем в калькулятор.
– Сёма, можешь отвлечься на минутку? – попросила Катя.
– Могу, – кивнул и мужчина и вопросительно уставился на неё.
В Оксанке недотроге