коридоре. Разговаривали Варвара и Зина. Катя слышала голоса, но не могла разобрать слов.
Она посмотрела на часы. Двадцать минут десятого, и свет в палате ещё горит. Значит, дверь не заперта, можно выглянуть. Катя подошла к двери и осторожно приоткрыла её. Увидела двух медсестёр. Они явно ссорились, активно жестикулируя и разговаривая на повышенных тонах.
– Это мой диван! – возмущалась Зина. – Я тут уже десять лет сплю!
– Ничего страшного, поспишь один раз на другом, – отвечала Варя.
– Сама ложись на другом! Он грязный!
– Ну так возьми тряпку, вытри!
– Как я это вытру? Тут химчистка нужна! Я что, постель буду прямо в грязь класть?
– А я – буду? Мне где спать, на полу?
– Ты вообще домой иди! – рассердилась Зина. – Чего это ты удумала здесь ночью сидеть? Ты с того времени как старшей стала, ни разу на ночь не оставалась!
– А ты не лезь в дела начальства!
– Ой, тоже мне, начальница нашлась, папаша устроил... Да если б не я, ты бы и капельницу поставить не умела.
– А мне больше и не нужно ставить капельницы, – возразила Варя. – Я теперь начальница. Так что давай, ложись на грязный диван.
– Я ещё спать не хочу, – буркнула Зина.
– А я хочу, – сказала старшая медсестра, – мне нужно очень рано встать. Так что давай, подвинься. На зелёном диване я сегодня сплю. А ты иди, палаты закрой и свет везде выключи.
– Ещё полдесятого нет.
– Ну так жди половины десятого, только мне спать не мешай, – и Катя увидела, как Варя взобралась на зелёный диван. К её разочарованию, ничего не случилось. Ножки не сломались.
Катя закрыла дверь своей палаты и схватилась за голову.
– Что такое, девочка? Случилось чего? – заботливо поинтересовалась Иллинишна.
– Нет. Просто там... Медсёстры ругаются.
– А, это обычное дело, – махнула рукой бабка. – Зинка с Варькой постоянно собачатся. Зинка хотела старшей стать, но у Варьки папа заведует одним из отделений в этой больнице. Вот он доченьку и пристроил. А доченька такая тупая, что её из мединститута выгнали. Пришлось в медучилище поступать. Хотела стать врачом, а стала всего лишь медсестрой.
– Откуда ты всё про всех знаешь? – удивилась Катя.
– Так я тут пятый год уже.
– Пятый год! Почему тебя не выпустят?
– Откуда? – удивилась Иллинишна, – это же не тюрьма. Это дом престарелых. Здесь насильно не удерживают.
Катя ничего не ответила. Она влезла на дедову кровать, накрылась одеялом и твёрдо решила не смыкать глаз ни на минуту. Если придёт Варя и попытается засунуть ей в рот таблетку или уколоть шприцем, она даст ей в глаз и будет орать во всё горло. Сёма услышит, прибежит и спасёт.
С этими сладкими мыслями Катя уснула, не продержавшись и пяти минут. Таблетки из ножки тумбочки она так и не вытащила.
***
Среди ночи Катя проснулась от ужасного грохота в коридоре. Она вскочила с кровати и подбежала к двери. Дёрнула ручку – заперто. Приложила ухо к дверной щели, чтобы лучше слышать, что там происходит. И услышала голоса:
– Чёртов диван! – сказала Варя.
– Это тебя Бог наказал! – ехидно заметила Зина. – Я спала на этом диване годами, и он не ломался. А ты только легла...
– Слезай! – потребовала старшая медсестра. – Я теперь буду на твоём диване спать.
– Пошла ты! Совсем уже оборзела.
– Слезай, говорю!
– Пошла вон! Ещё раз руки свои ко мне протянешь, я тебе палец сломаю!
Похоже, этот аргумент подействовал. Варя ничего не ответила. Несколько секунд в коридоре было тихо. Потом Катя услышала
Накозание Евы за измену!