– Хорошо, – с облегчением вздохнула Катя. – Ножовка есть?
– Прямо в процедурке? – удивился медбрат.
– Мне всё равно где. Лично у тебя она есть?
– Ну, в машине есть. Ещё с осени в багажнике валяется. Только я тебе не дам. Это не положено.
– А пациенток в процедурной трахать положено? – Катя сказала это достаточно громко, чтобы Сёма побледнел от испуга.
– Тише! – взмолился он. – Хорошо, я принесу. Скажи хотя бы, зачем?
– Людей пилить буду, – попробовала отшутиться Катя.
– Зачем тебе ножовка? – с нажимом повторил Сёма.
– Мне нужно кровать отремонтировать.
– Ножовкой? – удивился мужчина. – Давай я посмотрю, что там с кроватью.
– Не надо. Просто принеси, и всё! Я отдам через пять минут.
– Хорошо, – сдался Семён. – Ты вроде не буйная, сейчас принесу. Только смотри, ничего не натвори! А то мне потом отдуваться. Отремонтируешь, что тебе нужно, и сразу вернешь.
Он ушёл, а через десять минут вернулся. Принёс пакет. Катя молча выхватила его из рук медбрата и пошла обратно к дивану.
В коридоре никого не было, потому что все пациенты, кто возвращался с ужина, сразу расходились по палатам. Все знали, что ровно в половине десятого двери всех палат закрываются до утра.
Катя вытащила из пакета ножовку, завёрнутую в несколько слоёв газеты. Распечатав ржавый грязный инструмент, девушка легла на пол и стала пилить ножку зелёного дивана. Она хотела не перерезать ножку полностью, а только ослабить, чтобы диван будто сам сломался, как только Варя на него ляжет. Поэтому Катя вырезала на одной ножке фрагмент в форме клина. Ножовка оказалась острой, и женщина управилась довольно быстро. Затем Катя тем же способом подпилила ещё одну ножку.
Женщина не привыкла к такой работе, поэтому у неё заныло плечо. Она решила, что двух ножек – вполне достаточно, чтобы диван обвалился, так что все четыре подпиливать не обязательно. Хорошо, если Варвара сильно ударится и травмируется. Тогда ей уже будет не до похищений. Катя упаковала пилу в газету, газету – в пакет, и отнесла инструмент Семёну.
– Сегодня всё отменяется! – ещё раз напомнила она ему.
– Да понятно, я что, совсем дурак?! – возмутился тот.
Убедившись, что медбрат не помешает её планам, Катя отправилась к себе в палату.
– К нам что, Варвара ночевать придёт? – спросила Илона. Похоже, Иллинишна ей уже всё рассказала.
– Может и придёт, но если всё хорошо сложится, то нет. – Катя стала укладываться на свою кровать. Но тут же она вспомнила, что соврала медсестре, сказав, что её место – на другой кровати. Пришлось переместиться. – Иллинишна, я лягу на место твоего деда, ладно? – попросила она.
– Ложись, – разрешила бабка.
– Деда здесь уже нет? – на всякий случай уточнила Катя.
– Разуй глаза, свет же ещё не выключили, – буркнула старушка. – Вот он, возле меня лежит.
Катя легла на кровать и укрылась одеялом. Она не боялась уснуть. Спать не хотелось совершенно.
Катя стала ворочаться с боку на бок. Она немного нервничала. Женщина ждала, пока в палате выключат свет, чтобы незаметно от соседок вытащить из ножки тумбочки таблетки. Они пригодятся, если Варвара не сильно упадёт со сломанного дивана. Если вдруг медсестра придёт спать сюда, то Катя проделает с ней тот же трюк, что и с Илоной, когда та попала в реанимацию. Ночью она выльет ей таблетки с водой в рот. Тогда Варвара проспит до утра, а утром, может, и не вспомнит, как таблетки попали внутрь её живота.
Катя снова стала ворочаться. Потом она услышала какую-то возню в
Долг платежом красен