и вытаскивая его. Перевернувшись вверх ногами, истекая слюной, с разинутым ртом, я вскоре услышал тот непристойный влажный звук, который начал ассоциировать с фаллосом Джакса.
*ГЛЮК, ГЛЮК, ГЛЮК, ГЛЮК*
Как будто этого было недостаточно, при каждом толчке его яйца ударялись мне в лицо. Их повторяющиеся, тяжёлые шлепки были почти физическим насилием; каждый удар сопровождался влажным звуком. Возможно, это был самый «жестокий» аспект моей ситуации; определённо, самый унизительный. Несмотря на это, он был моим любимым — что-то было в его яйцах, тяжёлых от семени, хлопающих мне в лицо, как они хлопали Синди, Аврору и бесчисленное количество других девушек...
Хотя физически это было... неприятно, морально я чувствовал себя почти счастливым. Я знал, что у меня нет шансов против Джакса; побег или бунт не рассматривались. Я знал, что на самом деле это был лучший вариант: если он трахает меня в лицо, то не трахает в задницу. Больше всего я знал, что, несмотря на все животные звуки, которые издавал Джакс, жестокие слова и грубое обращение, он не собирался причинять мне боль. Я надеялся на это.
Поэтому, когда первая волна паники отступила, я успокоился и отдал контроль Джаксу, предоставив ему полную свободу действий. И он хорошо меня использовал. Его свободная рука блуждала по моему телу, лаская грудь, щипая и скручивая соски, иногда даже спускаясь к промежности, чтобы подразнить мою плотно сжатую дырочку.
Но я едва ли осознавал эти ощущения. Я был сосредоточен на своём рте, превратившемся во влажную дырочку, в которую он врывался. От этого по моему телу пробежала дрожь, смешиваясь с моими движениями, вызванными каждым мощным толчком. Даже эти мысли вылетели у меня из головы, когда Джакс внезапно остановился, полностью погрузившись в мой рот, щекоча лобком мой подбородок, а яйцами — мой нос и глаза. Он застыл, и я осознал, что все та же песня всё ещё громко звучит на заднем плане, а слюна медленно стекает по моему лицу. Предсказание Джакса сбылось: я буду выглядеть на послесловии как надо.
Пока он продолжал заполнять моё горло своим толстым членом, мои мысли переключились на более насущные проблемы. Было трудно дышать, когда в меня упирался его толстый член, особенно в перевёрнутом положении, и я начал немного паниковать, когда он не вынимал его.
Затем его рука снова опустилась и ущипнула меня за ноздри.
Мои глаза выпучились, хотя я едва мог видеть одним глазом из-за свисающей слюны, а остальное мне закрывали его свисающие яйца, в то время как мой панический крик был приглушён его толстым членом. Я извивался и сопротивлялся изо всех сил, но его рука железной хваткой сжимала моё лицо, и он навалился на меня всем своим весом, ещё крепче прижимая мои руки к груди, а тело — к кровати. Всё, что я мог делать, — это пинаться и размахивать голыми ногами, быстро выбившись из сил.
В конце концов я сдался, надеясь, что это то, чего он хочет. Но он был неумолим, непреклонен в своём наказании. Когда я начал терять сознание, я подумал, что зря доверилась ему.
А потом на меня обрушился свет. Я сделал глубокий вдох, прежде чем меня скрутил кашель из-за попавшей в лёгкие слюны.
"...ГА-а-а!!"
Он отпустил мои руки и слегка отступил назад, а затем поднёс их к моему лицу, чтобы вытереть мне глаза, по крайней мере, насухо. Когда я открыл глаза, он стоял передо мной на коленях и одной рукой гладил меня по щеке. Прикосновение было мягким, успокаивающим; я особенно ценил его, потому что был мокрым и, вероятно, ужасно растрепанным. Его тон был противоположен его прикосновению, он
Смена тампона