приятно, когда ртом сосут. Наш тут скумекал и предложил пососать мне соски, чтобы любимой маме приятно сделать. Ну, я растерялась, стала говорить, что молочко он у меня всё давно высосал, когда ещё маленьким был, а он говорит, мол, мам, молочко я и у тёти Тани пососу, а я хочу сделать тебе приятное, как тёте Тане. Мол, я же люблю тебя и хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Ну, я и сдалась. После интенсивного секса неделю без ласк – как ты думаешь, как я себя чувствовала? Достала из холодильника банку с остатками сгущёнки. Намазала сосок. Он сел рядом и присосался. У меня аж в глазах потемнело от восторга! Затем второй дала. Он такой счастливый был, что маме приятное сделал!
— А ты?
— А меня всю аж затрясло и я, ну, кончила, естественно. А после мы задремали. Не надо было давать сосать?
— Не знаю! Он же от чистого сердца! Как его осадишь! Да и тебе не было неприятно!
— Знаешь, так стыдно теперь!
— Что стыдно?
— Ну, не смогла я ему не дать снова пососать меня, когда он перед сном попросил. Вот, теперь каждый день после обеда и перед сном такой у нас ритуал получился. Везу сгущёнку в пластковой бутылке, чтобы макать проще было.
Жена ментально возвращалась ко мне, и, стремясь не нарушить это стремление Ольги к возвращению в ей привычный мир семьи, я не стал что-либо предлагать, беря бразды правления в семье, опасаясь случайно вызвать в ней несогласие со мной. То, что следующим шагом в восстановлении наших отношений станет новая близость, мы оба понимали, хотели этого, но и боялись испытать разочарование ощущениями.
Дома то, что между нами происходит процесс примирения, мои родители заметили сразу и явно повеселели. Смотреть на то, как наш сын ласкает ртом грудь своей мамы, я не стал, решив, что если пресеку – это нанесёт обиду Олежке, а если промолчу – это станет поощрением, чего тоже, не хотелось делать. Ольга, смущённо краснея, сообщила, что сын с обеда ждёт очередной игры с её сосками, ожидая моего решения, и спросила, как ей быть. Подумав, я попросил её поговорить с Олежкой, попытаться объяснить ему, что так часто ей не хочется, чтобы сделать это сначала только послеобеденным занятием, а после постепенно отучить сына, делая игру всё более редкой, пока он окончательно не привык. Я покинул нашу комнату, а спустя пол часа жена нашла меня. Ольга находилась в таком возбуждении, что просто схватила меня за руку и потянула за собой в баню. Всё было понятно, поэтому, едва войдя, мы без слов обнажились, и жена легла на диване в предбаннике, раскинув бёдра.
Это было до безумия сладостно! Жар её тела охватил меня и всё забылось. Она почти сразу достигла концовки, но хотела ещё, и мне пришлось потрудиться – аппетит жены удалось утолить только после того, как она в четвёртый раз достигла пика наслаждения. То, что ей хорошо, что мой не показался ей недостаточно большим, чего я опасался, порадовало, однако то, что жене двух разиков оказалось достаточным только для разогрева перед тем, как начала получать настоящее удовлетворение, насторожило. Нет, я всё понимаю, она долго терпела и накопилось, а если – нет? А если это стало новой нормой для неё? Не хотелось в это верить.
Мы лежали на диване. Я легонько ласкал её, водя пальцем по покрытому испариной телу.
— Я сказала сыну. Он так расстроился! Пришлось объяснять ему, что если часто, то мне это скоро надоест, как его другу сосать молочко у его
Cудьбы слились воедино