Посреди ночи я проснулась — захотелось в туалет, мочевой пузырь давил, сон ещё путал голову. Спустила ноги с кровати, в темноте наткнулась на её тело — мягкое, тёплое, лежала на коврике. Пнула её пару раз — несильно, но резко, она зашевелилась, застонала тихо. Схватила за волосы — пальцы вцепились в спутанные пряди, рванула вверх.
— Открой рот, тварь, — приказала я, голос сонный, хриплый. Прижала её лицо к своей промежности — грубо, без церемоний, её губы ткнулись в меня, я чувствовала, как она дрожит. Напряглась и помочилась — струя тёплая, сильная, полилась прямо ей в рот. Слышала булькающие звуки — она давилась, глотала, что-то капало на пол, шлёпалось мелкими лужами. Она стонала подо мной, слабо, жалобно, но мне было плевать — я выпускала всё, пока не опустела.
— Вылижешь потом пол дочиста, — пробормотала я, сонно, лениво, отпуская её волосы. Голова упала обратно на подушку, и я тут же вырубилась.
Утром проснулась в половине седьмого — будильник орал, голова слегка ныла. Всё, что было вчера, казалось сном, каким-то мутным кошмаром, но на полу у кровати лежала она — голая, свернувшаяся на коврике, подтверждение, что это не выдумка. Лёгкий пинок ногой — её тело дёрнулось, она застонала во сне.
— Собирайся, тварь, — сказала я, голос хриплый, сонный. — В свой универ опоздаешь. — Её присутствие раздражало, цеплялось за нервы, хотелось поскорее выгнать её вон. Кормить завтраком эту мразь я точно не собиралась.
Она вскочила, заторопилась в коридор — движения резкие, неловкие. Нашла своё скомканное платье — мятное, грязное, валялось у порога. Лифчик — простой, белый — сунула в сумку, натянула платье прямо так, без белья. Очки лежали рядом на полу, она подняла их, нацепила на нос, пальцами попыталась разгладить спутанные волосы — светлые, слипшиеся от пота, стоя у двери, пробормотала робко:
— До свидания... — голос тихий, дрожащий.
— До свидания, блядь, — съязвила я, ухмыльнувшись. — Напишу тебе, когда снова придёшь. — Дверь хлопнула, и она ушла.
Попала ли она в тот день в универ или сразу рванула домой зализывать раны — не знаю. Как её растрёпанный вид — красное лицо, мятая одежда, спутанные волосы — встретила бабка, мне тоже неведомо. Скандала, похоже, не было — позже я узнала, что Люда умела скрывать следы наших встреч.
Ну что, дорогие читатели, теперь вы узнали, кто я такая на самом деле? Я показала себя во всей красе — без масок, без притворства, голая, грязная, настоящая. Презираете меня? Гордитесь мной за то, что я беру, что хочу, и не оглядываюсь? Или, может, желаете отомстить за поруганную невинность Люды, схватить меня и подвергнуть таким же ужасным унижениям, чтобы я захлебнулась в собственной грязи? А может, хотите присоединиться, чтобы ещё глубже раздавить эту бедную девочку, растоптать её до конца? Любые ваши мысли, любые желания — всё имеет право быть. Хотите — пишите в комментариях, выплёскивайте, что у вас там кипит. А я прощаюсь с вами до новых встреч — таких же грязных, таких же безжалостных.
Чьи это губы???