чувствуют при этом те, как например я и другие кто добровольно шёл на это ради жизни других отдавая частичку своего тела.
— Серёжа, ты можешь ненадолго выйти, нам нужно посекретничать – сказала Лена.
Я тут же встал и вышел прекрасно понимая, надо значит надо. Я ходил по коридору и читал плакаты, а Лена сказала профессору.
— Если я соглашусь, то даже в том возрасте мы сможем Вас, вернуть обратно, не отдавая ни единой части вашего тела другим, а если и что-то Сергей прекрасно подходит чтобы его любая часть тела могла бы быть пересажена Вам. Проблема в другом, у самого Сергея после того как мы его разберём и что-то заберём снова то новые донорские органы могу просто не прижиться после стольких операций его ресурс очень истощён и после последних прошло мало времени чтобы он смог восстановиться.
— А сколько мы сможем ждать чтобы он смог восстановиться – спросил профессор.
— Не менее пяти лет – ответила Лена.
— Это много, через год я уже не смогу это перенести возраст не позволит – ответил Вл. Иванович.
— Да это так – согласилась Лена и спросила его.
— Что будем делать?
— А что мы теряем если решим это провести сейчас – спросил Вл. Иванович.
— Что касается Вас, то вы ничего не потеряете, это я могу Вам обещать – сказала Лена.
— Это я и сам понял – ответил профессор.
— А что касается Сергея, то его восстановление может продлиться дольше обычного пока не сможем подобрать замену в соотношениях не менее 95% - ответила Лена.
— Это надо ему найти практически родственника – сказал профессор.
— Да или очень близкого по показателям донора.
— А последний раз с какими показателями его восстанавливали – спросил Вл. Иванович.
— Точно не припомню, но 80-85% было – сказала Лена.
— Ну тогда нужно его спросить, а там пусть сам решит – сказал профессор и Лена пригласила меня.
— Сергей, если ты, как и раньше, подпишешь договор то ответственность лежит на тебе ведь ты сам на это соглашаешься, но я обязана тебя предупредить что после проведения операции процесс восстановления может занять куда дольше времени чем раньше.
— Да я это понимаю и всё равно ради Вл. Ивановича я согласен – ответил я.
Лена дала мне прочитать уже заготовленный договор и я, прочитав его не нашёл ничего чем бы он отличался от предыдущих и тут же подписал его.
— Ты хорошо подумал – спросили меня профессор и Лена.
— Да – коротко ответил я.
Месяцем или двумя позже меня соберут это для меня не имело никакой разницы, и я был рад что теперь смогу помочь и Лене в её разработках и составить компанию профессору.
После подписания мной договора, операция была назначена через три дня. Меня и Вл. Ивановича положили в одну палату и мы, сдавая анализы и проходя обследования в свободное время мирно беседовали, обсуждая медицину и сельскую жизнь. Я рассказывал о себе, а он о себе. На другие темы и новости в мире мы практически не отвлекались хотя иногда тоже разговаривали.
Настал день и первым пригласили меня, а потом привезли и рядом положили Вл. Ивановича. Операцию проводили две бригады и практически одновременно начав они обезболили как мы просили, и мы наблюдали за всем процессом. Вл. Иванович находясь в том же положении каком я был всегда понял ту недоработку, о которой я не говорил и всё прекрасно слышал, что говорят хирурги, но ответить и сказать им не мог и только наблюдал, и слушал и ему даже было как-то неудобно за тот первый
Волнующие открытия