здесь и не ошибся. Пришёл, а ты на траве лежишь и ни на что не реагируешь, а из жопы кишка на полметра вылезла и на траве лежит, – сказал он.
— А эти где? – спросил я.
— Кто эти, ночь была, а сейчас уже утро, – ответил Семён.
— Ну пастухи на конях, – сказал я.
— Я так и понял, ведь предупреждал же тебя, а тебе всё надо и надо, – ворчал Семён.
Он помог мне добраться до дома, и я неделю отлёживался, а потом наступили холода и мои прогулки в соседнее село прекратились. За зиму я пришёл в норму, но воспоминания о гнедом и вороном не давали мне покоя и постоянно возбуждали меня и как только зима закончилась и у нас выгнали в селе коров на пастбища, я дождался тепла и снова пошёл на поиски приключений в село, где жил Семён и те пастухи. В первые выходные я не решился им показаться и наблюдал за гнедым и вороном из-за кустарника и воспоминания и мысли о том, как они толкали свои огромные члены мне в попу так возбудили меня, что я, не касаясь своего члена, кончил, залив спермой свои ноги и траву вокруг.
Целую неделю я дома думал и решал идти мне и показываться Санычу и Витьку или нет, и когда получил ответ от Семёна:
— Сам решай, твоя жопа не моя.
Я решил, что упускать такой шанс не стоит и в следующие выходные снова попал в руки пастухов. Сначала их кони по разу трахнули меня, потом они постепенно увеличивали количество раз и когда у меня снова вывалились кишки вслед за членом гнедого, они положили меня без чувств на траву и уехали, и Семён снова нашёл меня и вернул в чувство.
Проигнорировав слова друга, я снова через месяц уже специально вышел и помахал Витьку и Санычу и когда, они подъехали, то сам им сказал, чтобы их жеребцы трахнули меня.
— Не боишься, что они на своих членах выражаясь матерно, вывернут твои кишки? – спроси Саныч.
— Нет, потом вставлю и всё, – сказал я, не упоминая даже про Семёна.
— Дело твоё и жопа твоя, – сказал Витёк и мы пошли на знакомое мне место, к эстакаде.
Меня привязали как всегда и в течение всего дня то гнедой, то вороной, друг за другом не по одному разу трахнули меня, пока пасли коров и мои кишки снова не вывалились. Посоветовавшись, Витёк и Саныч решили угнать табун на ферму и вернуться ко мне и продолжили, ещё пока не стало темно, невзирая на то что после каждого раза, когда жеребец вытягивал свой член то вслед за ним, вываливались мои кишки, которые насаживались на член и выворачивались наизнанку и болтались уже между ног почти до самой земли. Потом Саныч заталкивал их обратно и уже подводили другого жеребца и всё повторялось, пока желание у коней не пропало и они, оставив меня на эстакаде связанным, уехали домой. Вернулись они ко мне на другой день с утра и всё продолжилось. Я был без сознания и на их вопросы не отвечал, а когда конь трахал меня, то моя голова покачивалась и им казалось, что я соглашаюсь с ними всего лишь кивнув головой и они просто не обращали на меня внимания.
Семён же не пришёл в этот раз вечером, чтобы проверить меня, так как они с семьёй уехали в город и там остались гостить на несколько дней. На другой день всё продолжилось в том же порядке, ко мне то Витёк подводил
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). В школьном туалете (продолжение)