— Отлично, — ответил он, не отводя глаз от экрана, но я знала, что он смотрит не только туда.
Я сменила позу, чуть раздвинув ноги, натянула юбку ещё выше, и вспышка мелькнула снова, выхватывая блеск влаги на трусиках, натяжение чулок, открытую грудь в бюстгальтере. Но вдруг я остановилась, опустила ногу и рассмеялась, качнув головой.
— Ну всё, хватит, — сказала я, спрыгивая со стола. — А то это уже превращается в кастинг для взрослых.
Так, всё, сейчас точно пора заканчивать.
Я застегнула пару пуговиц на блузке, но не до конца, оставив грудь чуть приоткрытой, и подошла к нему. Шагнула близко, прижалась к нему всем телом — грудь снова коснулась его груди, мягко, тепло, — и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку. Губы оставили лёгкий след красной помады, и я прошептала:
— Спасибо за вечер, Максим. Спокойной ночи! Спи сладко сегодня.
Он стоял неподвижно, только кивнул, глядя на меня сверху вниз.
— Спокойной ночи, — ответил он тихо.
Я отступила, забрала свой телефон с дивана и направилась к спальне, чувствуя, как каблуки стучат по полу и как шелестит юбка. Сердце колотилось, тело всё ещё горело от вина и этого вечера, но я ушла, оставляя его в гостиной одного.
Я закрыла за собой дверь комнаты на замок, и тело задрожало от всего, что произошло сегодня. Ресторан, его взгляды, наша переписка, фотосессия — всё смешалось в горячий ком, который пульсировал внутри, не давая мне покоя. Я не стала раздеваться — чёрная обтягивающая юбка всё ещё обхватывала мои бёдра, чулки натягивали кожу, блузка с глубоким вырезом слегка прилипла к груди и спине от пота, который выступил за вечер. Возбуждение текло по венам, сладостное и тяжёлое, я шагнула к кровати, не включая свет. Полумрак окутал меня, словно укрывая от мира, и я почувствовала себя свободнее.
Я легла на кровать, и откинулась назад, опираясь на локти. Ноги чуть разошлись, юбка задралась выше, обнажая кружево, и я медленно провела рукой по бедру, ощущая гладкость ткани и тепло своей кожи. Пальцы скользнули выше, к низу живота, где уже горел огонь, и я сжала бёдра, чувствуя, как там всё набухло и стало влажным. Дыхание сбилось, грудь тяжело поднималась под блузкой, а соски напряглись. Что со мной творится? Это стыдно, так стыдно... но как же мне хорошо. Хорошо думать обо всем, что происходило сегодня. Я не снимала одежду — она только усиливала ощущение, будто я всё ещё в той маленькой игре, которую сама же и начала.
Закрыла глаза, и фантазия захватила меня. Мы снова в ресторане, тёмный угол, свечи мерцают, играет музыка. Максим встаёт, протягивает руку, и я поднимаюсь, позволяя ему вести. Мы кружимся в танце, его ладонь крепко лежит на моей талии, притягивает меня ближе, и в этой фантазии он уже не просто мой сын — он мужчина, властный и уверенный. Я чувствую себя маленькой, беззащитной девочкой в его руках, моё тело податливое, мягкое, готовое подчиниться. Это неправильно, я знаю... но почему тогда мне так этого хочется? Его дыхание касается моей шеи, и в голове начинается диалог — резкий и откровенный, такой, какой я никогда бы не осмелилась произнести вслух.
— Ну что, тебе нравится?
Его голос низкий, почти рычащий, и я вздрагиваю, чувствуя, как между ног становится теплее. Мои пальцы замирают у края трусиков, сердце колотится от этой дерзости, от того, как он меня захватывает.
— Что нравится?
Я шепчу в ответ, мой голос дрожит, но внутри всё сжимается от предвкушения. Рука скользит ниже, касается
Лучше была бы взбучка