я кивнул, прижимаясь затылком к её плечу. Кончил быстро, почти сразу после неё.
Но потом она снова перестала. Намеренно, как я понял. Ждала, загонит ли меня тишина в угол. И загоняла.
Вчера я не выдержал. Она сидела на мне, двигаясь медленно, и я вдруг схватил её за запястье. «Можно... как раньше?» — пробормотал. Она остановилась, улыбнулась: «Точно?» Я кивнул, закрыв глаза. Её палец скользнул вниз, и всё тело дрогнуло. «Сильнее», — попросил я, сам не веря своим словам. Она послушалась, добавив второй палец. Давление, жар, её рука на моём животе — я кончил, вцепившись в простыни, будто боялся улететь.
Сегодня утром она купила лубрикант. Поставила тюбик на тумбочку, не говоря ни слова. Когда я спросил «зачем», она лишь пожала плечами: «На всякий случай». Мы смотрели фильм, её рука небрежно лежала у меня на бедре. Внезапно она повернулась, приподняла мою футболку: «Хочешь, я научу тебя самому?» Я замер. «Своими пальцами», — уточнила она. Я колебался, но кивнул.
Она вложила мой палец в тюбик, холодный гель заставил меня вздрогнуть. «Не спеши», — прошептала, направляя мою руку. Я ввёл палец сам, неуклюже, под её присмотром. Было неловко, но когда она взяла меня в рот, всё смешалось — стыд, возбуждение, благодарность. Кончил, стиснув зубы, чтобы не закричать.
Теперь она иногда просто кладёт мою руку мне между ног, когда мы целуемся. Говорит: «Потренируйся». Я краснею, но подчиняюсь. Потому что понял — это не её прихоть. Она хочет, чтобы я сам управлял тем, что мне нравится. Даже если это значит, что однажды я попрошу больше, чем пальцы.
Она положила коробку на кровать, когда я вернулся с работы. Маленькая, чёрная, с розовой ленточкой. «Открывай», — сказала, улыбаясь так, будто внутри были конфеты. Я развязал бант — внутри лежал гладкий фиолетовый фалоимитатор 10-12 сантиметров и тюбик лубриканта. «Для тебя», — пояснила она, садясь рядом.
Я попытался шутить: «Ты серьёзно? Выглядит как космический девайс». Она взяла мою руку, прижала к щеке: «Просто попробуем. Один раз. Если не понравится — выбросим». Я молча кивнул.
Первая попытка была неловкой. Она заставила меня лечь на живот, подложила подушку под бёдра. «Расслабься», — шептала, нанося холодный гель. Я вцепился в простыню, когда она ввела игрушку. Было не больно, скорее... странно. Как будто кто-то давил на мочевой пузырь. «Двигай бёдрами», — предложила она, лёгкая рука скользнула между моих ног. Я попробовал — и тут же замер. Волна тепла ударила в живот. «Чувствуешь?» — она ускорила движения рукой. Кончил неожиданно, лицом в подушку, сдавленно застонав.
После она обняла меня, покрывая спину поцелуями. «Ну как?» — спросила. Я пожал плечами: «Нормально». Но внутри всё ёкало — от стыда и странного удовлетворения.
Через пару дней она снова достала игрушку. «Сегодня я буду использовать её, а ты...» — она провела пальцем по моей губе, «...сосредоточься на себе». Лёг на спину, подняв ноги, как она просила. Она включила вибрацию — низкий гул заставил меня дёрнуться. «Тише», — успокоила она, регулируя скорость. Потом взяла мой член в руку, синхронизируя движения. Я закрыл глаза, пытаясь отвлечься, но тело предательски отзывалось на каждую вибрацию. Кончил, выгибаясь, её имя сорвалось с губ само.
«Видишь? Тебе же это нравится », — сказала она, вытирая руки. Я не ответил. Потому что боялся признать это.
Вчера случился перелом. Она пристегнула игрушку ремнями к бедру, надела обтягивающие шорты. «Давай, как в кино», — усмехнулась, толкая меня на кровать. Я попытался сопротивляться, но она прижала мои запястья: «Расслабься. Я всё сделаю». Вошла медленно, глубже, чем раньше. Вибрация была на максимуме
поимели в машине силой.