мышца. «Силикон с подогревом», — объяснила она, осторожно взяв мою ладонь. «И... как?» — я отдернул руку. «Смотри» — она нажала на основание, и игрушка дёрнулась вверх. Я отпрыгнул, как от змеи.
Она села на край кровати, опустив голову: «Я думала, ты... можешь захотеть попробовать». Я молчал, глядя на эту штуку. Выглядела слишком реально — даже «кожа» морщилась при движении. «Ты же говорил, что тебе нравится, зачем останавливаться?», — добавила тихо.
Сел рядом, уставившись в пол. «И что, ты хочешь... им?» — кивнул на игрушку. Она взяла мою руку, прижала к своей груди: «Только если ты захочешь. Я всё сделаю мягко». Сердце её колотилось так, что я почувствовал сквозь ладонь.
Согласился. Не знаю, почему — наверное, из-за её взгляда. Она попросила лечь на живот, подложила подушки под бёдра. «Скажи, если будет больно», — прошептала, нанося лубрикант. Игрушка была тёплой, почти как тело. Ввела кончик медленно, глубже, чем пробка. Я зарычал в подушку, но она остановилась: «Дыши. Расслабься».
Потом начались движения. Мягкие, волнообразные, будто она чувствовала каждую мышцу. Её руки гладили мою спину, губы касались лопаток: «Ты молодец». И я... привык. Давление превратилось в тепло, потом в покалывание. Когда её рука обхватила мой член, я уже не сопротивлялся. Кончил, вцепившись в простыню, её имя повторял не осознавая этого.
После она сняла ремни, спрятала игрушку в шкаф. «Спасибо», — сказала, целуя меня в плечо. Я не ответил. Но когда она вышла из комнаты, я открыл шкаф, потрогал силикон — всё ещё тёплый.
Сейчас она использует его через раз. Когда мы идём в кино, уже на сеансе шепчет: «Знаешь, как я тебя сейчас хочу?» Я краснею, но к концу фильма уже мокрый от мыслей. Дома она прижимает меня к стене, уже надетым «членом» упираясь в бедро: «Хочешь?» Я киваю, даже не думая.
Вчера впервые попросил сам: «Можешь использовать "его"?» Лиза улыбнулась, достала из тумбочки. «Хочешь попробовать по-новому?» — спросила, лёжа сверху. Я позволил ей войти глубже, сам направлял её бёдра. Кончил, глядя в её глаза, и впервые не закрылся руками.
Она переставала трогать мой член постепенно. Сначала не заметил — её руки скользили по спине, губы кусали плечи, а страпон уже упирался в мою поясницу. «Сегодня по-другому», — прошептала, переворачивая на живот. Ввела глубже, чем обычно, и я застонал, ожидая, что её пальцы схватят мой член. Но нет. Вместо этого она прижала мои бёдра к матрацу, ритм стал резче. «Сосредоточься здесь», — провела ногтем вдоль позвоночника. И я... кончил. Сам. Без единого прикосновения спереди. Просто волна, поднявшаяся от низа живота и разорвавшаяся в голове.
После она обняла меня сзади, смеясь в ухо: «Видишь? Это ведь приятно». Я не ответил. Просто отходил от оргазма, пока она вытирала лубрикант с моих бёдер.
Теперь она привязывает меня к кровати. Говорит, что так я «не отвлекаюсь и не тяну свои ручки куда не следует». Вчера закрепила наручники на спинке, вставила вибратор — маленький, но яростный. «Не дотрагивайся до себя», — приказала, включая пульт на максимум. Я выл, выгибался, но её руки держали мои бёдра. «Кончай так», — требовала она, и я кончил. Тело билось в конвульсиях, будто меня ударило током. Она сняла наручники, целуя запястья: «Ты прекрасен».
Сегодня утром она надела страпон под джинсы. Мы шли в парк, и я чувствовал, как её «член» давит на мою ладонь через ткань. «Можешь потрогать», — разрешила она, остановившись у скамейки. Я отвел взгляд, но рука сама потянулась. Тёплый, упругий. «Хочешь, чтобы я вошла в тебя здесь?» — её губы коснулись
Коммандировка в Киев