только тогда он понял, что сражается отнюдь не с тремя молодыми отморозками – со всех сторон в него летели ведьминские проклятья, оформляясь на лету в тусклые дымные искры, пробивающие сразу три уровня его защиты – ментальную, физическую и эмоциональную.
Пришлось немного отступить, стараясь восстановить и залатать все свои невидимые постороннему глазу «дыры» а заодно и поднять чисто физическую форму. На это ушло ещё несколько секунд. Монгол завертелся на одном месте в бешеном шаманском боевом танце и с ужасом увидел, как поднялась со своего места одна из старших ведьм, имени которой он не знал, и подняв руку с зажатой в ней короткой «живой» плетью, послала в его сторону волнообразный удар-щелчок. Плеть в этот момент увеличилась в несколько раз, и её кончик высек из воздуха целый сноп разноцветных искр.
Он, конечно, попытался увернуться от такого подлого удара, но увы... Времени ему не хватило, и по спине полоснуло сразу десятком огненных когтей, разом распоровших кожу на лопатках и вдоль позвоночника. И это было ещё не всё! «Живая» колдовская плеть удлинилась ещё на метр, и следующий её удар пришёлся ему по ногам, отчего Монголу показалось, что сухожилия под коленями лопнули и торчат теперь рваными ошмётками. Это было, разумеется, иллюзией, но иллюзией настолько отчётливой и ощутимо реальной, что его организм запаниковал и ватой в ушах сигнализировал, что близится обморок.
На физическом уровне его колотили сразу трое остервенелых молодых волчонка. На ментальном два десятка злобных фурий жадно высасывали из него все его оставшиеся силы. А чудо-плётка теперь плясала по его пояснице, отдаваясь жуткой болью во всех внутренних органах. И как бы он мог этому противостоять? Никак. Монгол рухнул на колени, закрыв мокрое от пота лицо ладонями, и испустил предсмертный крик раненого зверя, прося передышки или пощады. Доротея Шентес ещё пару раз взмахнув плетью, остановила бойню.
Поляна огласилась рукоплесканиями и торжествующими вскриками молодых ведьм.
— Ты, кажется, хотел сажать нас на кол? – ледяным тоном поинтересовалась у Монгола мадам Азалия.
Шаман горестно покивал головой. Настроение у всех присутствующих резко поменялось. «Око за око» - прошелестело по рядам.
— Вот видишь, как твоя ненависть множится и распространяется по свету? – продолжила назидательный допрос директриса. – А ведь двадцать первый век на дворе! Нас продолжают сжигать живьём, а мы? Мы разве кого-нибудь казним в ответ? Кто-нибудь слышал, чтобы ведьмы кого-то казнили за прошедшие сто лет? Или двести? Да хотя бы и со времён инквизиции?
Гробовая тишина среди воспитанниц свидетельствовала, что никто ничего подобного не слышал и не припомнит.
— И что нам делать с такими, как ты, предлагающими всё более лютые пытки и казни для таких, как мы?
Монгол думал, что это чисто риторические вопросы, и потому молчал, лишь всё ниже опуская голову. Но Азалия ждала ответа.
— Мне повторить вопрос, или пусть это сделает Доротея?
Преподавательница теории и практики Тёмной материи лишь слегка щёлкнула своей животрепещущей плетью, и на плечах шамана появилась парочка рваных рубцов со свежим мясом. От неожиданной острой боли он заклокотал как подстреленный кречет.
— Пощадите! – заныл он.
— Так пощада или возмездие? – издевательски переспросила директриса у всех собравшихся.
— Возмездие! – хором ответили ведьмы.
— Но мы гуманны, и не сажаем на кол! – внезапно переходя на добродушный тон, сказала с улыбкой Азалия. – Для таких изуверов у нас существует добрый старый ведьмин фаллос. Принесите его!
На поляну вытащили уже давно заготовленный мощный деревянный фаллоимитатор, внешне исполненный как самый настоящий половой орган, со всеми анатомическими подробностями и прожилками. Пыточное устройство положили перед Монголом, чтобы он мог рассмотреть его во
Дневник Мата Хари (Глава 4)